— Такая горячая и узкая девочка, — бормочу что-то себе под нос.

Грудь колышется при каждом моем толчке в нее, а я все больше насаживаю ее на себя, чувствуя, как она обхватывает меня изнутри, затягивая в себя еще больше.

Я, наверное, совсем сошел с ума — иметь эту девчонку в ванной, когда в доме полно людей, но реально нет никаких сил сдерживаться рядом с ней.

Что вообще со мной такое происходит? То я такая вся гордая и обиженная, то моментально сдаюсь под ласками Вершинина, предлагая себя, растекаясь сладким желе.

Стою под душем, меня все еще потряхивает от нашего секса и оргазма, который вышиб последние крупицы разума из моего сознания.

Сперма Романа стекает по моим бедрам, провожу по еще возбужденной плоти пальцами, вздрагиваю, прикрыв глаза.

Как только он дотронулся до меня, так нагло залез под майку и толстовку, сжав грудь и сосок, поняла, что не смогу отказать. Соски, став такими чувствительными, требовали больше ласки, на инстинктах развела ноги, пальцы накрыли промежность, а я прикусила губу.

Несколько движений, закрытая дверь, моя одежда летит на пол, а времени на то, чтоб снять шорты, нет совсем.

Рома берет меня прямо так, пока я стою спиной к нему, и я, прогнув спину, принимаю его член как можно глубже.

Опираясь ладонями о кафель, чуть приподнявшись на цыпочках, толкаюсь назад, насаживаясь сильнее. Я мокрая, чувствую, как теку еще больше на его члене, совсем забыв про защиту, толкаюсь навстречу. Хочу его всего, хочу чувствовать, как он пульсирует во мне, как его стать и желание заводят меня.

А потом он, чуть сбавляя темп, берет мои руки, заводя их за спину, перехватывая под локти, заставляет меня прогнуться в пояснице, еще больше открывшись ему.

Грудь отяжелела, она колышется от каждого глубокого толчка в меня, я вижу свое отражение в зеркале, вижу, как торчат соски, какие они стали темные, как эта поза по-животному красива и порочна.

А еще вижу отражение Романа, он смотрит так, что я начинаю гореть под его взглядом. Толчки глубокие, резкие, головка члена упирается так глубоко, что вызывает легкую боль, но мне хорошо как никогда.

— Еще… да… сильнее… да…. еще… Рома-а-а-а-а-а.

Дыхание рваное, пульс бьет по вискам, я не кричу, а скулю, моля его не останавливаться.

Кончаю так, словно и не было тех оргазмов, что он уже давал мне, сокращаюсь мышцами, сжимая его еще сильнее. Тело трясет, оргазм не отпускает, Роман отпускает руки, зажимает мой рот ладонью, делает еще несколько толчков, пульсируя, изливаясь спермой прямо в меня.

— Черт, девочка, ты невероятная. Моя сладкая девочка.

Такое чувство, что мы стоим так вечность, но вот сердце успокаивается, туман страсти улетучивается.