Интересно, с каких это пор он сам ходит по таким делам?

— Ты еще самого интересного не знаешь: та дамочка в ресторане, что была с ним — она, оказывается, бывшая любовница отца моего Вершинина.

Машка замерла, округлила глаза.

— Вот и я также смотрела на них. А вчера Рома держал ее за руки, я сама лично видела. Но потом он рассказал, что эта сучка была любовницей его отца, давно.

Машка ушла в гардеробную, вернулась с бутылкой мартини, отобрала у меня стакан, налив туда спиртное, выпила тремя большими глотками. Плеснула еще, протягивая его мне.

— Значит, папочка влюбился и решил не хуже тебя потерять мозг. А то-то я смотрю, не появляется дома три дня. Анжелика приезжала, спрашивала, где он. Его даже любовница потеряла. А он, оказывается, скупает фирмы и жарит другу бабу.

Удивляюсь, где Маша успевает нахвататься таких слов? Ведь приличная девушка, в университете учится, они бы с Ржевским нашли общий язык.

— Надо больше узнать о той дамочке. Имя знаешь?

— И все. Блондинка, я посылала тебе фото из ресторана.

Машка отпила прямо из горлышка, села за ноутбук, открыла почту, пальцы быстро забегали по клавиатуре. Рома прав, мы скоро всей семьей пойдем в анонимные алкоголики.

— Думаю, папа ее проверил вдоль и поперек. Но завтра и мы узнаем, кто эта дамочка такая. Точнее, сегодня.

— А так, что надо дружить с начальником охраны и дарить ему на день рождения и двадцать третье февраля дорогой вискарь.

Мы одновременно посмотрели на часы: ровно три ночи. Снова стало грустно, шмыгнула носом.

— Ну, чего ты, бедовая? Все хорошо будет. Вершинин твой еще приползет и будет у папеньки просить твоей руки. Вот увидишь. Скажи, он классный?

— Он самый лучший… люблю его.

Маша садится рядом, обнимает меня, гладит по спине.

— Но он не простит меня.

— Простит, ты же непутевая, какой от тебя можно ожидать подвох? Только яичницу можешь сжечь, а не директору фирмы запудрить мозг, тут талант нужен.

— Ну, я же говорю. Не плачь, все будет хорошо.

— А папа сказал, что Прохоров вернулся.

— Интересно посмотреть на твоего Вершинина и как он начистит рыло Федору. А папа что, с тобой не приехал?

— Значит, утром явится.

Мы легли на кровать, я как и была — в брюках и блузке, раздеваться не было никаких сил. Машка что-то еще говорила, я засыпала под ее голос. Хорошо, что у меня есть сестра.

— Я так благодарна тебе.

— Ну, если бы не ты, я бы не согласилась на эту авантюру, не уехала бы в другой город, не встретила бы Романа.

— Считай, что я твой купидон и добрая фея в одном лице. Родишь сына, буду ему крестной.

— Ну, до сына еще далеко.

— Кто знает. Вы там, наверное, из койки не вылезали, как кролики рекорды ставили.

Я заулыбалась сквозь слезы, представила маленького мальчика, похожего на Вершинина, как он тянет ручки и мило улюлюкает.