Я изобразил в форме пантомимы, как держу на руках тело, разрезаю ремешки, стягивающие запястья, разрезаю бечевки, стягивавшие лодыжки, переношу тело к машине и, согнув его, укладываю в багажник. Я проделал эту пантомиму еще четыре раза, освобождая тело от воображаемых подкладок, ремешков, бечевок, ремней и шарфов, стягивавших два запястья и две лодыжки. Отошел назад к ко́злам и поднял воображаемое ведро с кровью, перенес его в машину и поместил в багажник рядом с телом.

Закрыл багажник и снова сел в водительское кресло.

На все мне потребовалось три минуты и десять секунд.

Отъехав немного назад и развернувшись, я снова выдвинулся на проезд в сторону Мейн-стрит. Проехав те же самые двести ярдов, что и раньше, затормозил у бордюра между магазином строительных товаров и аптекой. Как раз у входа в аллею.

На все это мне потребовалось четыре минуты и двадцать пять секунд.

Плюс одна минута на то, чтобы избавиться от крови.

Плюс еще одна минута на то, чтобы оставить Дженис Мэй Чапман в аллее.

Плюс пятнадцать секунд на то, чтобы доехать до того места, откуда я начал этот путь.

На все вместе мне потребовалось шесть минут и сорок секунд.

Ситуация довольно опасная.

Возможно, времени достаточно для того, чтобы эта версия осела в чьей-то голове, да еще и в связи с определенной социальной ситуацией. А может быть, и недостаточно.

Я установил часы в своей голове на четыре минуты и двадцать пять секунд и поехал на север, а затем — на восток к железнодорожному переезду. Подъехал к месту остановки перед переездом как раз на исходе отведенного времени. Новое время — четыре минуты и пятьдесят пять секунд. Плюс одна минута на то, чтобы перетащить Розмари Макклатчи в кювет, тридцать секунд на то, чтобы вернуться в машину, и двадцать секунд на то, чтобы вернуться на то место, откуда я начал путь.

На все это мне потребовалось шесть минут и сорок пять секунд.

Возможно, некоторые этапы могли быть более продолжительными, но на общем итоге это практически не сказалось.

Я не поехал туда, где было обнаружено тело Шоны Линдсей — на куче гравия. В этом не было смысла. Это место относилось к совершенно иной категории. Просто двадцатиминутная экскурсия к тому месту. И то, что было там, не соответствовало правилам выполнения подобных дел в спешке.

Иными словами, все было проделано при иных обстоятельствах. Никаких компаний. Никаких социальных мероприятий. Масса времени на то, чтобы тайком пробраться по темной грунтовой дороге между кюветами, поворачивая направо и налево, выполнить задуманное, а затем вернуться назад так же медленно, так же осторожно.

Но в том, что Шона Линдсей оказалась на том месте, где ее обнаружили, был один интересный момент, а именно: машина, которая доставила ее туда.