Я отправил одежду прямиком в прачечную, чтобы придать ей чуть ношенный вид. Ничто так не старит вещи, как прачечные, функционирующие на базах. После этого я решил пойти съесть гамбургер, поскольку еще не обедал. В кафетерии я встретил старого приятеля, своего коллегу-сослуживца по военной полиции Стэна Лоури, с которым мне часто доводилось работать вместе. Он сидел за столом перед подносом с полуфунтовым остатком какого-то блюда и картофелем фри. Я взял свою еду и сел напротив.

— Я слышал, ты отбываешь в Миссисипи, — сказал он.

— Где ты мог слышать такое? — спросил я.

— Мой сержант узнал это у сержанта Гарбера, когда был у него в офисе.

— Примерно два часа назад.

— Кошмар, — не выдержал я. — Я и сам еще не знал об этом два часа назад. Вероятно, в целях особой секретности.

— Мой сержант говорит, что тебя собираются использовать на вторых ролях.

— Твой сержант прав.

— Мой сержант говорит, что расследование поручено какому-то мальчишке.

— А я буду при нем нянькой.

— Так это ж полное дерьмо, Ричер. Это же крах.

— Только если этот мальчишка все сделает как надо.

Я откусил кусок от гамбургера и отпил немного кофе.

— Честно говоря, не знаю, может ли вообще кто-то сделать все так, как надо. Дело весьма щепетильное. Может оказаться, что его вообще не выполнить как положено. Возможно, Гарбер защищает меня и приносит в жертву этого мальчишку.

— Мечтать не вредно, друг мой, — сказал Лоури. — Ты старый конь, и Гарбер заменил тебя перед самым концом службы, как в бейсболе, когда все базы загружены. Но вот-вот должна родиться новая звезда. А ты — уже история.

— Так ведь и ты тоже, — ответил я. — Если я старый конь, то ты сам уже стоишь перед воротами фабрики по выработке клея.

— Точно, — подтвердил мои слова Лоури. — Вот поэтому-то я и волнуюсь. Сегодня вечером начну просматривать рекламные объявления о вакансиях.

Во второй половине дня не произошло ничего особенного. Из прачечной доставили мое белье, которое после прохождения через огромные машины стало выглядеть чуть более отбеленным и поношенным. Оно было выглажено под паровым прессом, но после дневной носки все лишние складки разгладятся. Я оставил его на полу, аккуратно положив поверх башмаков. Тут зазвонил телефон, и оператор на коммутаторе объявил, что соединяет меня с Пентагоном; на линии был полковник Джон Джеймс Фрейзер. Он сказал, что находится в постоянном контакте с ведомством по связям с Сенатом, но напоминает, что это конфузное объявление подрывает его безупречную боевую репутацию, поэтому я не должен списывать его со счетов как кретина. К этому он добавил:

— Я незамедлительно должен знать о появлении хотя бы самого слабого намека или слуха о ком-либо из команды «Браво». Незамедлительно, договорились? Хоть днем, хоть ночью.