– Простите, сударь, у вас, случаем, не чахотка? – стальным голосовом вопросила она. – Я чахоточных не селю.

– Ну тогда проходите, осмотрите комнату.

Клим миновал два помещения и, поднявшись следом за хозяйкой по скрипучей деревянной лестнице, оказался в мансарде с одним окном.

– Вот она, ваша обитель.

Ардашев огляделся и заметил растерянно:

– Простите, но тут всего одно окно, а не три, как указано в объявлении.

– Так я и писала, что одно, – не глядя на гостя, выговорила хозяйка.

– Помилуйте, сударыня, – разворачивая газету, запротестовал студент, – тут чёрным по белому: «Комната в три окна отдаётся для холостых со столом и без оного. Недорого. Ораниенбаум, Еленинская, дом 14». Изволите взглянуть?

– Я без очков. Они внизу остались, – сердито прорычала она. – Видать, газетчик напутал.

– Сколько вы хотите за эту мансарду за три недели?

– Тогда я подыщу место получше.

– Хорошо. Пусть будет по-вашему, – согласилась хозяйка.

– Я бы хотел умыться с дороги и перекусить.

– Во дворе колодец. Плескайтесь сколько угодно. А пока будете мыться, я вам стол накрою. Хотите в беседке во дворе, а хотите здесь.

– Что ж, пожалуй, во дворе. Простите, вас как величать?

– Телешова я, Прасковья Никаноровна. Вдова. Муж давно помер. Купечествовал. Кроме меня, никого в доме нет.

– Ардашев Клим Пантелеевич.

– Служите где али по торговой линии?

– А к нам зачем пожаловали?

– На вакациях я. Вот хочу дворец князя Меншикова посмотреть и отдохнуть после экзаменов.

– А вы, часом, не на доктора учитесь? А то у меня тут что-то колит. – Она ткнула себя кулаком куда-то под правое ребро.

– К сожалению, ничем помочь не могу. Я учу восточные языки.

– Простите, но я хотел бы переодеться.

– Да-да, это, конечно… Но… деньги пожалуйте вперёд.

Клим вынул портмоне, отсчитал тридцать пять рублей и протянул хозяйке:

– Ага. Ну я пошла. А вы тогда к колодцу спускайтесь, что у беседки. Мыло, полотенце и тёплая вода там будут. И какой-никакой обед я состряпаю… простите, уже забыла, как вас величать…

– Теперь запомню. Вы тогда вид приготовьте. Я дворнику отдам для регистрации. А то на меня штраф в участке выпишут.

Ардашев протянул паспорт:

– Я вам запасной ключ от калитки дам.

– Да, хорошо бы. Не придётся лишний раз вас беспокоить.

Дождавшись, когда хозяйка, чем-то напоминавшая ступу, скроется за дверью, Клим принялся развешивать в шкапу одежду. Разложив всё по местам, он поискал глазами прикроватную тумбочку, но её не оказалось. Судя по всему, эту роль выполняла табуретка. На неё легли книга, путеводитель и газета. Слава богу, на столе была бронзовая пепельница с крышкой. Ардашев отворил окно. Морской ветер наполнил комнату свежестью.