Он больше не мог себе представить ни девочек с шестью лапами, ни даже крыс с человеческими миниатюрными лицами, толкающих красную пузатую игрушку друг другу. Наташа сошла с ума. Он подошел к двери с убежденностью в этом, и именно поэтому увиденное его шокировало больше, чем того требовала ситуация.

На кровати спиной к двери сидел мальчик лет восьми. Бряцанье неваляшки исходило от него. Отойдя от первичного шока, Костя здраво посмотрел на происходящее. Звенел не мальчишка, а игрушка у него между ног, пока скрытая от взгляда Кабанова. Все нормально, кроме того, что в одиннадцатом часу ночи дети должны находиться в своих постелях. Черт возьми! С игрушкой или без, но в своей!

— Эй, дружок, — как можно ласковей произнес Костя.

Происходящее в мире в последние, демократические годы учило осторожности при общении с чужими детьми. Особенно на своей территории.

Костя шагнул в комнату. Ребенок не ответил, но неваляшка больше не издала ни звука.

— Эй, тебя, наверное, родители потеряли?

Мальчик не ответил, но Костя видел, что ребенок напряжен. Боится? А может, притаился и выжидает, чтобы напасть.

«Чушь, — одернул себя Кабанов. — Ты испугался ребенка?»

Как бы он сейчас ни подзадоривал себя, пацан действительно пугал его.

— Эй, мне уже начинает надоедать это!

И что? Его фразы, будто выдернутые из американских фильмов, только могли рассмешить. В первую очередь этого малолетнего правонарушителя.

Этот бред мог рассмешить, но Косте было не до смеха. Только теперь он увидел Наташу, лежавшую между окном и кроватью.

Может, правда вызвать полицию? Костя трясущейся рукой достал мобильник.

— Уходи отсюда, — проговорил он. — Убирайся.

Мальчик захихикал. Противно, как-то хрипло, не по-детски. Костю бросило в дрожь. Когда зазвонил телефон, Костя вздрогнул, а ребенок на кровати взорвался тысячами лоскутков горящей бумаги, которые, едва коснувшись покрывала, исчезали. Неваляшка качнулась, будто прощаясь, и снова замерла. Костя, все еще не понимая, что произошло, принял вызов и поднес трубку к уху.

— Извините, если разбудил… — проговорил мужской голос на том конце. — Но я подумал, что дело неотложное. Позвонили из Тулы. Можете завтра везти к ним отца. Адрес я эсэмэской отправлю.

Костя поблагодарил человека и нажал отбой. И только когда он услышал оповещение о входящем смс, понял, с кем говорил. Наташа застонала и села на полу. Костя почувствовал себя виноватым. Нет, он почувствовал себя скотиной. Но она не винила его. Она вообще никого не винила.

— Нам нужно уезжать из этого дома, — сказала она и заплакала.

Костя проснулся от какого-то монотонного звука. Было похоже на постоянный разговор нескольких человек в одном помещении. Они не перекрикивали друг друга, не понижали голос — все было в одной тональности.