Сергей бы быстро тут порядок навел. Он ведь как рявкнуть может, так любой на место встанет. А этот осел даже секретарше новой ничего сказать не мог. Ладно хоть в кабинет Сергея не метил.

– Опять проведать пришел?

И в миг весь день рухнул. В суматохе и не сразу его заметил. Он до этого стоял, разговаривал с одним из работников, а потом, видимо, меня увидел. Впервые видел, чтобы он в рубашке другого цвета явился. Обычно все в синей ходил, а тут раз – в черной. Подошел ко мне, бровь вскинул. И я понял – он знает. Если не знает, то почти догадался. Это по его взгляду ясно стало. И я попытался свалить.

– Ты что-то зачастил. Я тут поспрашивал, говорят, ты регулярно сюда заваливаешься. Еще и вещи какие-то выносишь. Темнишь ведь, Волков.

И я почувствовал, как во рту пересохло. Как будто не пил никогда.

– Мою квартиру уже обыскивали. Если бы там были вещи Сергея… Разумовского, то это бы заметили. Уж поверьте, они все перерыли.

Игорь только головой покачал. Делал вид, что про проверку не знает. Как же. Небось сам их и надоумил меня обыскать.

– То есть сотрудники врут?

– Вы ведь в курсе, что я зарабатываю больше них просто из-за того, что хожу рядом с Разумовским и защищаю… – чуть было не ляпнул «от таких как вы». Вот это было бы ошибкой. А так избежал. Значит, хватка еще есть.

– То есть клевета из зависти? – он издевался. Он явно издевался надо мной. Насмешливый тон, глаза с прищуром. Такой и сожрать бы смог. И я вдруг вспомнил, как Сергей все волчонком меня называл. И понял, что давно было пора из волчонка вырасти и стать волком. Полноценным волком. Если же первая кровь меня им не сделала, то сделает то, что я делаю ради Сергея. И я выпрямился, впервые обнаружив, что я выше этого Игоря. Незначительно, но выше.

– Это ваши слова, не мои. А кабинет я всегда проверяю, потому что я единственный, у кого есть ключи, – вытащил их из кармана, продемонстрировав менту.

(слышу барабанную дробь)

– То есть Разумовский доверял вам настолько, что…

Он не успел договорить (и барабанная дробь смолкла), когда из кабинета Сергея вышел пацан. Я бы его и не заметил, если бы Игорь на него не уставился. Ну, я после этого тоже посмотрел. Пацан щуплый такой, выглаженный, светленький, в очках, короче говоря, как из мелодрамы по Первому вылез. Меня как будто не заметил, подходя к Грому сразу же.

– Кабинет обыскали, ничего нет. Пару волос нашли, но они уже в лабораторию отправлены. Судя по длине, все Разумовского, но подстраховаться… – и тут он заметил мой взгляд.

Я вдруг ощутил такой прилив злобы, такой ненависти, что аж зубы заскрипели. Я только подумал о том, что в кабинете Сергея, закрытом кабинете, торчал кто-то посторонний и что-то вынюхивал, а уже чувствовал, как готов разбить этому очкарику лицо.