В день рождения Джулии Брелсон сестры устроили в бунгало небольшую вечеринку,

— Мне было слышно, как вы чудно проводили время, — сказал Пол Марни утром в понедельник.

— Надеюсь, мы вам не мешали, — ответила она.

— Вовсе нет. Я всегда наслаждаюсь вашей игрой, Марни.

Он начал читать утреннюю почту, и Марни подняла глаза от машинки, когда Пол издал негромкий возглас удивления.

— Послушайте, я получил письмо от адвокатов Ады Баррингтон, — сказал он ей. — Знаете, что сделала наша великая старуха? Она оставила маленькому Джинджеру пять тысяч фунтов. Похоже, что она добавила этот пункт в завещание совсем недавно и назначила меня его душеприказчиком.

— Как прекрасно она поступила! — Марни отбросила свою сдержанность в отношения Пола. Она обежала его стол и стала вместе с ним читать письмо, в котором дальше говорилось, что миссис Баррингтон хочет, чтобы ребенок пошел учиться в хорошую школу, а впоследствии этих денег будет достаточно, чтобы он получил образование и профессию.

— Если только Нелл Фарнинг услышит об этом, она постарается забрать мальчика к себе, — сказал Пол. — Но видит бог, она его не получит! — Он постучал по письму. — Это, Марни, следует хранить в секрете, пока не пройдет операция. Когда я перестану думать о ней, буду в лучшей форме, чтобы сразиться с этим существом. Послушайте, как чудесно, что старая добрая Ада сделала такую великолепную вещь. Это по-настоящему здорово с ее стороны, правда?

— Никогда не слышала о более добром поступке.

Марни стояла рядом с Полом, и он, почти не задумываясь, обнял ее за талию. Потом взглянул на нее.

— Сколько вы весите? — поинтересовался он.

— Ну… около восьми фунтов.

— Вы очень исхудали, девочка. — С внезапно проснувшимся профессиональным любопытством он оценивающе оглядел ее. — Скорее семь фунтов, чем восемь. Вы хорошо питаетесь?

Она попыталась отодвинуться от него, но он только крепче сжал ее.

— Марни, вы не очень хорошо выглядите. Вас что-то тревожит? Может быть, вы переживаете из-за Джинджера?

— Да. — Она ухватилась за это предположение. — Да, думаю, что переживаю.

— Ну, еще пара дней, и с этим будет покончено. Вы завтра идете на Чардморский бал, так ведь? Отлично! Веселье и танцы отвлекут вас на некоторое время от мыслей об операции. — Он отпустил ее, и она вернулась за стол. Через секунду-другую он перестал перечитывать письмо, касающееся Джинджера, и слегка улыбнулся. — Между прочим, кем вы будете? Я хотел бы пригласить вас на танец. Я знаю, что вы будете прелестно выглядеть.

Марни не могла поднять на него глаз, потому что до корней волос покраснела от обиды. Ей не нужны его комплименты; она хочет, чтобы их отношения оставались чисто деловыми, на чем настаивала Илена в разговоре с ней.