Ему было около четырех с половиной лет, когда мать оставила его, и хотя смутные воспоминания все еще жили в нем, они никоим образом не были связаны с чистой, слегка ароматной свежестью кожи Марни, мягкостью ее волос и нежным голосом. Юный ум Джинджера искал сравнения, чтобы описать ее, и, поскольку единственные приятные воспоминания в его жизни были связаны с кино, куда сосед отца иногда брал его с собой, когда пьяный Фарнинг приводил домой женщин, Он сказал:

— Вы прямо как из фильма, мисс.

— Правда, Джинджер? — Она не сделала ошибки и не посмеялась над комплиментом. — Как мило, что ты так говоришь.

— Люди в кино живут в больших красивых дворцах, знаете, мисс, и у них много-много мужей и жен. — Он оглядел ее торжественными глазами в обрамлении длинных ресниц. — А у вас есть муж?

— Нет, Джинджер, я не замужем.

— Разве вы не хотите выйти замуж?

— Только если кто-то очень милый будет очень, очень любить меня, Джинджер, пока мы оба не состаримся и не отправимся на небеса.

— А он так сделает, мисс?

— Кто, Джинджер? — спросила она заинтригованно.

— Смеющийся человек.

— Смеющийся… а, понятно! — Ее руки обняли мальчика, она понимающе улыбнулась. — Это мистер Деннис, милый. Он здесь работает, но не думаю, что он способен любить одну-единственную девушку, пока не состарится. — Она взглянула на часики. — Тебе скоро принесут чай. Ты хочешь есть?

Он кивнул, а потом, оттого что ему хотелось поделиться чем-то очень сокровенным, он прижал губы к уху Марни и, щекоча ее ими, прошептал:

— Если хочешь, Марии, я женюсь на тебе, когда вырасту и стану совсем здоровым.

— И это значит, что мы теперь помолвлены? — прошептала она в ответ с подобающей серьезностью.

— Да, — ответил он, и они улыбнулись друг другу.

Они вместе кушали за столиком у солнечного окна, когда пришел Пол Стиллмен, чтобы посмотреть, как Джинджер устроился. Когда он открыл дверь и его взгляд упал на Марни и Джинджера, с деловым видом жующих банановые сандвичи и джем, в его глазах появилась невольная улыбка.

Джинджер повернулся на стуле и подарил ему — испачканную джемом улыбку.

— Привет, мистер Стиллмен, — сказал он. — Мы пьем чай… и теперь я совсем не против здесь остаться.

Пол подошел к столу и взял себе сандвич с бананом.

— Рад слышать, что ты хочешь остаться, Джинджер. Полагаю, ты положил глаз на мою хорошенькую секретаршу?

Джинджер торжественно кивнул, а Марни залилась краской, когда Пол, проглотив сандвич, посмотрел на нее с циничным выражением, заменившим улыбку в его глазах.

— Похоже, вы умеете обращаться с мальчиками, Марни, — протянул он.

Марни вскоре с глубоким интересом полностью погрузилась в свою работу.