— С Надей все будет в порядке, не правда ли, Пол? — спросил он.

— О, она не умрет, если вы это имеете в виду, — ответил Пол. — Меня больше беспокоит состояние ее души.

— Можно ли мне повидаться с ней?

— Прошу прощения! — Отец Нади вытащил сигару изо рта. — Что вы хотите сказать этим «нет»?

— То, что обычно означает «нет». Вы видели ее вчера вечером.

— Но я хочу увидеть ее сейчас. Я настаиваю на этом.

— Анри, — заговорил Пол с внезапной усталостью, — девочка спит, и я не хочу, чтобы ее тревожили. Оставьте ее в покое. Хотя бы на какое-то время. Возвращайтесь в посольство или поезжайте к Илене и позвольте мне заняться работой. Мне нужно продиктовать не меньше дюжины писем, заняться тремя больными, а в час у меня встреча с начальницей Приюта святого Патрика. У них есть ребенок, в лечении которого я заинтересован.

— Но, mon ami, Надя — мой ребенок, — взмолился Анри Жюстен. — Позвольте мне самому убедиться, что с ней действительно все будет в порядке.

Пол, усталый и раздраженный, прикрыл глаза, потом слегка улыбнулся:

— Теперь я знаю, откуда у Илены такое упрямство! Хорошо, идите к Наде, но, если вы ее разбудите, черт побери, Анри, я выведу вас из клиники, а это действительно вызовет переполох в посольстве. — Он повернулся к Марни: — Я ненадолго, милая. Может быть, вы звякнете на кухню и попросите прислать кофе. Горячий и крепкий, имейте ввиду.

Потом он и Надин отец поднялись наверх, и Марни, заказав кофе, села в одно из кресел своего работодателя и постаралась привести свои мысли в порядок, поскольку они прыгали как блохи. Значит, Надя пыталась покончить с собой, потому, что молодого человека, которого она любила, обвинили в том, что он подложил бомбу в здание университета. И одна из сестер в клинике принесла ей газету с описанием суда над ним.

Марни положила голову на удобную вмятину, оставленную головой Пола Стиллмена на коже кресла, и по какой-то причине некоторое время размышляла о том, как вела себя вчера Джулия Брелсон. Не слишком ли она поддалась панике для медицинской сестры? И смотрела на Эррола Денниса так, словно хотела в чем-то ему признаться или попросить утешения, если бы в комнате больше никого не было. Что-то в этой женщине наводило на мысль, что ее можно было бы подкупить, очевидно, Жюстены — люди с деньгами. Если у Нади с собой были деньги, может быть, она заплатила Джулии, чтобы та купила ей французскую газету? О, все это было страшно интригующе, и, хотя Марни находилась в клинике меньше суток, она уже чувствовала, что включилась в ее дела и весьма интересовалась ее обитателями.

Через несколько минут Пол Стиллмен вернулся в офис. Ему принесли кофе, и он откинулся в кресле за большим письменным столом и позволил Марни поухаживать за собой.