— А ты не боишься, что изменишься? — осторожно спросил он. — Так же как я?

Инга улыбнулась:

— Немного побаиваюсь. Но зато я буду жить. А ради этого можно вытерпеть все что угодно.

Она сняла с шеи золотой медальон и протянула его Мебиусу.

— Там моя фотография, — сказала девочка. — Специально для тебя. Чтобы ты помнил, как я выглядела до лечения. Если вдруг я изменюсь… Или не выживу.

Мебиус аккуратно принял цепочку хромированными когтями.

— Я и так не забуду, — пообещал он. — Мы ведь очень скоро увидимся вновь.

— Конечно, — печально улыбнулась она.

Вечером за Ингой приехал отец и забрал ее из санатория.

Больше Андрей никогда ее не видел.

Через пару дней особняк профессора в старом городе нашли разгромленным. Здание на скале у залива, в котором Андрею делали операции, сгорело во время сильного пожара. Сам Штерн бесследно исчез вместе с дочерью. Много позже, когда Мебиуса разыскали бывшие работодатели профессора — руководство корпорации «Экстрополис» — и предложили ему работу, он узнал, кто был виноват в исчезновении Штернов.

И поклялся отомстить.

Мебиус снял с шеи медальон и открыл. Инга счастливо улыбалась ему с маленькой черно-белой фотографии. Пальцы из блестящего металла судорожно сжались в кулак.

* * *Фредерик Ашер все никак не мог опомниться от встречи с секретарем управляющего Гордецкого.

— Вот такие люди нам и нужны! — воскликнул он. — Преданные. Надежные. Обладающие сверхъестественными способностями. Когда уже вы будете готовы продемонстрировать нам первые результаты?!

— Исследования ведутся постоянно, — терпеливо объяснил Гордецкий. — Мы не стоим на месте. Повторюсь, но все результаты трудов Штерна были уничтожены во время того пожара много лет назад. Мы пытаемся воссоздать его сыворотку, но — увы — что-то упускаем из виду. Тесты на животных проходят хорошо. Но мы больше не пробовали сыворотку на человеке…

— А в чем же дело? — нахмурился барон.

— Нам нужен подопытный материал! Как вы понимаете, добровольцев нет."

"— В Санкт-Эринбурге мало бродяг?! — Ашер скривился в ехидной усмешке. — Заманите сюда любого и делайте с ним все, что заблагорассудится!

Гордецкий холодно на него посмотрел.

— У нас научный отдел, господин барон, а не шайка гангстеров. Не хотите ли вы сами этим заняться?

— Достать вам подопытных? Я решу эту проблему. Но у меня к вам еще один вопрос… — Ашер замялся. — В случае успешного эксперимента будет ли изменившийся индивид помнить что-либо о своей прошлой жизни?

— Вот этого я не знаю. Но ведь нет ничего невозможного! Если угодно, мы в любой момент можем стереть ему память.

Ашер довольно улыбнулся.

— Мне это нравится, черт побери! — воскликнул он.