Вот я чётко вижу, что в некоторых случаях процессами организма можно управлять не только изнутри — но и снаружи. Примеры — мой дед или пастеризация молока. Молоко можно не только нагреть. Ещё можно выделить в нём все действующие генераторы излучений — живые микроорганизмы — подать на них колебания на частоте, «рвущей» их внутренний резонанс — и они просто погибнут. Вот в случае с дедом, мы аналогичным образом справились с микрофлорой.

— Было бы интересно попробовать в инфекционном…

Я серьёзно думал об этом после посещения поликлиники за справкой для бокса, потому знаю, что ответить:

— Сергей Владимирович, Вы в армии служили?

— Офицер запаса, как всякий врач, — удивляется он.

— Вы сможете застрелить человека, как офицер? Не морально, а технически?

— Это зависит. Какая дистанция, какая видимость, какое оружие, как он защищён, двигается или нет и масса переменных.

— Логично, — рассеянно говорит он.

— То же самое относится и к Вашим методикам терапии. Вернуть Систему или часть организма обратно в ресурсное состояние — это не процесс, а проект. Для меня, по крайней мере. И ответить, что я могу, до анализа конкретного случая, невозможно. Этот вопрос не имеет ответа в таком формате. Нужны все слагаемые данного уравнения. Вы же не можете поставить диагноз больному, если его нет в больнице?

— Логично, — и он снова погружается в какие-то мысли.

Я наводил о нём справки перед тем, как пойти в больницу первый раз. 45-лет, при этом не до конца зачерствел и не пропитался цинизмом на своей работе. В городе — я прошерстил форумы в интернете — он пользуется репутацией неравнодушного неплохого специалиста. Не боящегося ни ответственности, ни работы. По крайней мере, благодарности ему на форумах встречаются регулярно. И на форуме неотложки, и на форумах пациентов, и на форумах поиска врачей.

Разведён, живёт один, практически не употребляет алкоголь, пашет, как все в неотложке. То есть каторжно. При этом, местами излучает какую-то непосредственность, которую не ожидаешь от мужика среднего возраста. Похоже, он действительно искренне живёт работой. Такое бывает. Я в свои 16 искренне хочу верить, что не все главврачи — функционеры и барыги.

Потому частично нарушаю собственные намерения и «делаю шаг навстречу»:

— Вы прикидывали, как можно использовать меня для улучшения качества Вашей работы? И для решения задач типа моего деда, когда Ваших традиционных медицинских ресурсов не достаточно?

— Была такая мысль, чего уж, — выдыхает он, — но скорее даже не это. Я хотел понять физику и химию процесса, говоря твоим языком. Сейчас объясню. Что ты любишь делать больше всего?

— Плавать. Под водой.

— Ты хорошо плаваешь?

— Кандидат в члены сборной, — он об этом не мог знать.