Коленки у нее уже не те, что раньше, и ей не всегда удается вовремя изобразить, как духи стучат в стол, так что когда мистер Шедуэлл барабанит в стенку, это оказывается даже кстати.

По воскресеньям она ставила ему под дверь тарелку с едой, заботливо накрыв ее другой тарелкой, чтобы не остыло.

Шедуэлла нельзя не любить, говорила она. Что до его благодарности, впрочем, так она могла с равным успехом отпускать хлебные крошки по космическим течениям.

Ньют вспомнил, что у него есть и другие вырезки. Он выложил их на заляпанный клееем стол.

– Это еще что? – подозрительно уставился на них Шедуэлл.

– Явления, – ответил Ньют. – Вы сказали, что я должен искать явления. Боюсь, в наши дни больше явлений, чем ведьм.

– И что, никто не подстрелил зайца серебряной пулей, а на следующий день какая-нибудь старуха в деревне вдруг охромела? – с надеждой в голосе спросил Шедуэлл.

– Может, корова пала, когда старуха на нее посмотрела?

– А что тогда? – насупился Шедуэлл.

Он прошаркал к липкому рыжему шкафчику и вытащил банку сгущенки.

– Странные происшествия, – сказал Ньют.

Он занимался ими уже несколько недель. Шедуэлл серьезно запустил дела с газетами.

Некоторые из них копились годами. У Ньюта была неплохая память: может быть, просто за двадцать шесть лет его жизни произошло слишком мало, чтобы заполнить ее, и в некоторых эзотерических вопросах он стал настоящим специалистом.

– Такое впечатление, что каждый день происходит что-то новое, – сказал Ньют, роясь в квадратиках газетной бумаги. – Что-то непонятное происходит с ядерными станциями, и никто не знает, в чем дело. Некоторые уверяют, что всплыла Атлантида. – Ньют с гордостью поглядел на Шедуэлла.

Тот был занят тем, что протыкал перочинным ножом банку сгущенки.

В коридоре зазвенел телефон. Оба инстинктивно не обратили на него внимания. Все равно все звонившие спрашивали исключительно мадам Трейси, и некоторые звонки явно не предназначались для мужского уха. Ньют однажды, в первый свой рабочий день, добросовестно снял трубку, внимательно выслушал вопрос, ответил: «Как ни странно, трусы-плавки из отдела мужского нижнего белья в „Маркс и Спенсер“, 100%-ный хлопок», и трубку тут же повесили.

Шедуэлл глубоко затянулся.

– Да не, не те это явления, – сказал он.

– Чтоб ведьмы этим занимались? У них все больше тонет, чем всплывает. Ну, ты знаешь.

Ньют открыл рот. Закрыл его. Снова открыл, и снова безмолвно закрыл.

– Если мы из последних сил боремся с ведьмовством, нечего разбрасываться на всякое такое, – продолжал Шедуэлл. – Про ведьмовство ничего больше нету?

– Но там высадились американцы, чтобы от чего-то ее защитить! – простонал Ньют. – На несуществующем континенте!

– Ведьмы там есть? – внезапно заинтересовался Шедуэлл.

– Не сообщается, – ответил Ньют.