Он искрился. Если бы нужно было найти слово, чтобы описать это, то в голову украдкой пролезло бы «толчея». Толчея нематериальных существ, только и ждущих момента, чтобы стать материальными.

Адам поглядел наверх. В каком-то смысле над головой был только чистый воздух. В другом смысле, отсюда и в бесконечность стояли, ряд за рядом, воинства Рая и Ада, крыло к крылу. С близкого расстояния и при соответствующей подготовке можно было даже отличить одних от других.

Тишина сжимала пузырь земли в объятьях.

Дверь барака распахнулась и из нее вышли Четверо. В троих не осталось почти ничего человеческого – лишь человекоподобные формы, составленные из того, чем они были или казались. По сравнению с ними облик Смерти был весьма скромен: кожаное пальто и шлем с зеркальным щитком превратились в плащ с капюшоном, но это уже детали. Скелет, пусть даже ходячий скелет, по крайней мере похож на человека; смерть такого сорта таится почти в каждом живом существе.

– Самое главное, – напряженно сказал Адам, – что по-настоящему они не настоящие. По-настоящему они как кошмарные сны.

– Н-но… мы же не спим, – пискнула Язва.

Бобик завыл и попытался спрятаться позади Адама.

– А вон тот как будто тает, – сказал Брайан, указывая на надвигающуюся на них фигуру, если это еще можно было так назвать, Загрязнения.

– Вот видите, – подбодрил их Адам. – Разве такое бывает по-настоящему? Где здравый смысл? По-настоящему, на самом деле такого быть не может.

Четверо остановились в нескольких метрах от них.

– Ну что ж, – сказал Адам. – Дело в том, что я не хочу, чтобы что-то было сделано. Я не просил, чтобы это было сделано.

Взгляд Смерти скользнул по остальным трем всадникам и вернулся к Адаму.

За спиной Адама с визгом затормозил джип. Они не обратили на него внимания.

– Не вижу, почему это кому-то надо такое писать, – спокойно заявил Адам. – В мире полно всяких отличных вещей, а я еще не успел все про них узнать, так что не хочу, чтобы кто-нибудь его портил или там кончал раньше, чем я смогу узнать о нем все. Так что вы можете просто исчезнуть.

Смерть и Адам смотрели друг на друга.

– Ты… один… из нас, – прошипела Война сквозь зубы, похожие на прекрасные пули.

– Веди… нас, – сказал Голод.

Адама охватили сомнения. Голоса в его голове кричали, что это правда, и что ему принадлежит весь мир, и все, что нужно сделать – повернуться и повести их по этому спятившему миру. Он был одним из них.

И, ярус за ярусом, небесное воинство ждало Слова.

(– И чего, вы хотите, чтоб я в него стрельнул!? Это же мальчонка!

– Ты имеешь в виду, пока он вырастет? – спросил Кроули.)

Адам поглядел на ЭТИХ. Он был и одним из них тоже.

Просто надо решить, кто же на самом деле твои друзья.

Он снова повернулся к Четверым.

– Задайте им, – спокойно сказал он.