– Но возможно… не знаю… нет, мне не следует строить предположения на такой ранней стадии, – продолжил он.

– О, пожалуйста, скажите! Мне нужно что-то конкретное. Просто в качестве терапии.

– Ладно, тогда, по крайней мере, об одном обстоятельстве можно говорить с уверенностью.

– О его походке. Мужчина идет, как наркоман, как парень, только что принявший изрядную дозу наркоты. В том, как он двигается, присутствует нечто преувеличенно напыщенное и неестественное; это может указывать на то, что он обычный наркоман и мелкий воришка. С другой стороны…

– Немного настораживает то, как хорошо он скрывает лицо.

И потом…

– Подождите секунду.

– Вы понимаете, что я из-за вас нервничаю?

– Я не нарочно. Но погодите-ка…

Бальдер оцепенел. С подъездной дороги к его гаражу донесся звук мотора.

– Что же мне делать?

– Оставайтесь там, где находитесь.

– О’кей, – сказал Франс и остался стоять, в более или менее парализованном состоянии, совсем не в том месте, где полагал Юнас Андерберг.

Когда в 01.58 зазвонил телефон, Микаэль Блумквист по-прежнему не спал. Но поскольку мобильный остался в лежащих на полу джинсах, ответить вовремя он все-таки не успел.

К тому же номер не определился, поэтому Микаэль выругался, залез обратно в постель и закрыл глаза.

Нельзя допустить еще одну бессонную ночь. С тех пор, как Эрика около полуночи заснула, он лежал, вертелся и думал о своей жизни, в которой его почти все не удовлетворяло, даже отношения с Эрикой. Он любил ее на протяжении десятилетий, и она, судя по всему, испытывала к нему те же чувства. Однако теперь дело обстояло уже не так просто – возможно, Микаэль начал испытывать симпатию к Грегеру. Художника Грегера Бекмана, мужа Эрики, нельзя было назвать завистливым или мелочным.

Напротив, заподозрив, что Эрике никогда не удастся забыть Микаэля или даже удерживаться от того, чтобы срывать с него одежду, Грегер не взвился до потолка или не пригрозил, что увезет жену жить в Китай. Он заключил с нею соглашение. «Ты можешь проводить с ним время при условии, что всегда будешь возвращаться ко мне». Так и повелось.

Однако в последнее время он начал сомневаться. Возможно, потому, что у него вообще появилось больше времени для размышлений над собственной жизнью, и ему пришло в голову, что не все, называемое соглашениями, обязательно таковым является.

Напротив, одна из сторон может своевольно добиться чего-то под видом общего решения, а в конечном счете оказывается, что кто-то страдает, несмотря на заверения в обратном. И, честно говоря, звонок Эрики Грегеру накануне поздно вечером был воспринят без бурных аплодисментов. Как знать, возможно, Грегер сейчас тоже лежит без сна…

Микаэль постарался заставить себя подумать о чем-нибудь другом. Даже попробовал немного помечтать.