Эта женщина явно не была шлюхой, так почему так легко поехала с ним? Точно прячется от кого-то, но почему?

Диана опустила вниз голову, упираясь лбом в его грудь. Артур молча прижался щекой к её волосам. Услышал тихий стон желания, сорвавшийся с её губ, на который его собственное тело откликнулось мощным откликом.

Они стояли неподвижно, словно прикипая друг к другу, а в каждой точке, где их тела соприкасались, рождался особый жар.

Полумрак, царящий в комнате, действовал как-то особенно.

Диане нравилось находиться в его сильных объятиях, знала, что он так же страстно желает её, как и она его.

Пыл, с которым девушка прижалась к Артуру, удивлял.

Жизнь Громова вряд ли можно было назвать спокойной. Ему часто приходилось сталкиваться с трудностями и рисковать жизнью, работа была у него такой… неспокойной. Но чувство опасности его никогда не пугало и не останавливало, наоборот — возбуждало, будоражило, он любил этот адреналин.

Женщины у него уже не было давненько, а такой шикарной, так и вообще — никогда. Плотский голод лишь сильнее подстёгивал его вожделение.

К чему он должен сдерживать себя сейчас, когда женщина сама его хочет?

Наверное хоть раз в жизни можно отбросить свои принципы и просто провести приятно время с красивой женщиной, которая сама пала в его объятия.

К чёрту все последствия.

Он не заставит себя ломаться перед ней, словно пацан зелёный. Наверное глупо с его стороны тонуть в этих колдовских зелёных глазах незнакомки, но и отказаться от того, что она так легко предлагает он не мог, да и не хотел.

Разговаривать сейчас, держа её в своих объятиях, он просто не мог, мозг опустился куда-то ниже пояса, сосредоточившись в области паха и поднимать его оттуда он не хотел.

Завтра он с ней обо всём поговорит, заставит всё рассказать, а сейчас…

Впервые в жизни поддавшись искушению и отключив голову, Громов вжал в себя хрупкое тело незнакомки и накрыл поцелуем рот девушки, жадно проникая своим языком в её рот.

От желания, мгновенно закипевшего в крови, он издал нетерпеливый стон. Страсть жгла, обжигая, пробуждая глубоко внутри волны внутренней боли от желания, которое требовало своего утоления.

Пальчик девушки проворно стали справляться с пуговицами на его рубашке.

Артур оторвался от её губ, слегка утихомирив свой плотский голод, но лишь для того, чтобы раздеть незнакомку.

Диана улыбнулась, торопливо срывая с него рубашку, перебирая пальчиком тёмные волоски на его груди. Она прижалась щекой к его обнажённой груди, такой горячей, широкой и мускулистой. Этот мужчина не шёл не в какое сравнение с тем единственным, который был в её жизни.

Лишь теперь Диана поняла, как много она потеряла, чего была лишена.