Все вёдра действительно выглядели отвратительно грязными, и я уж было разочаровалась, но в этот момент кто-то вошел на кухню и испуганно вскрикнул, замерев на пороге.

Подняв глаза, я увидела очень худую, бедно одетую женщину с очень изможденным лицом. На вид ей было лет сорок пять, но что-то мне подсказывало, что ей намного меньше.

Одежда ее выглядела крайне ветхой, но, на что я сразу же обратила внимания, она была чистой.

Это обстоятельство очень многое сообщило мне об этой незнакомке.

— Простите, что напугала вас… — поспешила улыбнуться приветливо. — Меня зовут Наталья, и я теперь буду жить с вами…

Женщина несколько мгновений недоверчиво разглядывала меня, но наконец немного расслабилась.

— Я Кама… — произнесла она несколько невнятно. — Вы из главного поместья?

При разговоре она опускала взгляд и слегка подрагивала. Кажется, это очередная жертва чужого произвола.

— Да, я приехала час назад. Вы не поможете мне? Мне нужно ведро, тряпка и немного воды.

— Зачем? — удивилась женщина, а потом спохватилась: — Ах, простите! Я не привыкла, что кто-то убирает в этом доме, кроме меня…

— Понимаю… — снова улыбнулась я.

 — Но мне действительно нужно прибраться в моей новой комнате. Поможете?

— Да, конечно, — ответила женщина, и я почувствовала, что первый ее испуг прошел.

— Кстати, у вас такое необычное имя… — добавила я, чтобы перейти на какую-то нейтральную тему.

— На самом деле я Камилла… — вдруг улыбнулась женщина, и лицо её вмиг помолодело. — Просто моему сыну трудно выговаривать это имя, и я привыкла быть просто Камой…

— Ваш сын?

— Да, его зовут Гойко…

Я вспомнила того несчастного мальчишку с хворостом. В сердце мгновенно вспыхнула жалость.

Но я не успела ничего ответить, так как в кухню ввалился Гойко, держащийся окровавленными руками за свой лоб над правым глазом.

— О Боже, сынок! — всплеснула руками Камилла. — Опять деревенские???

Мальчик кивнул и опустил глаза. Я в ужасе взирала на эту дикую картину.

— Его кто-то обижает? — наконец выдохнула я, нахмурившись и наблюдая, как Камилла привычным движением достает из буфета деревянную коробку, набитую кусками серой ткани. Наверное, раны у мальчика — привычное явление. Какой ужас!

— Да, это деревенская ребятня… — гневно пробормотала женщина, едва сдерживая яростные эпитеты.

 — Постоянно задирают моего Гойко. Специально лезут сюда, чтобы бросать в него камнями. Выродки!!!

Мои брови полезли на лоб.

Камнями, значит?

Господи, как знакомо! Когда-то в меня тоже бросали и камни, и яйца, и гнилые помидоры…

В душе вспыхнуло привычное упрямство."

"— Гойко, рогатка есть? — спросил я бодро.

Мальчишка не понял, о чем я, поэтому я уточнила:

— Ты на птиц чем охотишься?

Мальчик изумленно уставился на меня единственным не залитым кровью глазом.