Знал ли он, однако, что мистер Гоуэн собирается быть на суде? Вероятно, Колум запретил всем обитателям замка спускаться в деревню: любого из них могли схватить во время охоты на ведьм. Волны страха и истерии, затопившие деревню, были реально ощутимы, я просто чувствовала, как они бьются о стены моего непрочного убежища.

Шум из расположенной неподалеку пивной отвлек меня от размышлений. Возможно, там находится страж при обреченном на смерть плюс еще кто-то. Но на грани гибели даже один лишний час стоит благодарности. Я завернулась в одеяло, накинула его себе на голову, чтобы заглушить шум из гостиницы, и постаралась изо всех сил не испытывать ничего, кроме благодарности.

После тяжелой, совершенно без отдыха ночи меня подняли вскоре после рассвета и отвели обратно на площадь, хотя судьи не появлялись еще целый час.

Худой и толстый, оба только что от сытного завтрака, сразу принялись за работу. Джефф обратился к Джону Макри, занимавшему свое прежнее место позади обвиняемых:

– Мы сочли невозможным для себя определить вину только лишь на основании свидетельских показаний.

Взрыв негодования вновь собравшейся толпы, у которой были свои способы определения вины.

Матт, однако, мигом утихомирил негодующих: его пронзительный взгляд подействовал на завывающих молодых батраков в первых рядах толпы, словно ушат ледяной воды на тявкающих псов. Порядок был восстановлен, и Матт обратил костлявую физиономию к стражнику.

– Пожалуйста, отведите заключенных на берег озера.

Радостные возгласы одобрения, раздавшиеся в этот раз, пробудили во мне самые худшие подозрения. Джон Макри взял меня одной рукой, а Джейли – другой и повел нас, но у него при этом нашлось много помощников.

У какого-то идиота оказался в руках барабан, и он выбивал на нем бешеную дробь. Меня злобно дергали за платье, щипали и толкали. Толпа запела под стук барабана, я не понимала, что такое они поют, из-за множества беспорядочных выкриков, которые я и вовсе не хотела понимать.

Процессия спустилась по лугу на берег озера, где маленькая деревянная пристань нависла над водой. Нас препроводили на самый ее край; на пристани находились и оба судьи, по одному на каждом конце. Джефф обратился к толпе, оставшейся ждать на берегу:

– Принесите веревки!

Начались общие переговоры и переглядывания, пока кто-то не прибежал с мотком тонкой веревки.

Макри взял веревку и неуверенно двинулся ко мне. Взгляд, брошенный на судей, однако, укрепил его решимость.

– Будьте так добры, снимите обувь, мадам, – распорядился он.

– Какого дья… то есть зачем? – спросила я, скрестив руки.

Он заморгал, явно не подготовленный к сопротивлению, но один из судей предвосхитил его ответ:

– Это предварительная процедура для суда водой.