Хоть в рекомендательном письме и не было сказано, что господин Фандорин приехал в Баку разыскивать опасного революционера, однако само авторство рекомендации и ее тон для опытного человека могли означать лишь одно: дело очень важное, государственного значения.

– Да, в Тифлисе мне посоветовали обратиться не в профильное ведомство и не к г-градоначальнику, а непосредственно к вам как к самой компетентной инстанции.

– Польщен, польщен. – Глаза Тимофея Тимофеевича замаслились – ему и вправду было приятно. – Хоть не преувеличиваю своих скромных возможностей.

Чем могу посодействовать? Вы ведь по поводу забастовки?

Эраст Петрович не ответил. Не решил еще, следует ли посвящать подполковника в свои планы. Человек этот определенно не с одним донышком. Пожалуй, следует изучить его получше.

Шубин воспринял молчание как знак согласия.

Чуть раздвинув занавес в середине, чтобы увидеть, если приблизится кто-нибудь из гостей, он стал рассказывать:

– В наместничестве очень встревожены, я знаю. Забастовка грозится перерасти во всеобщую. Рабочие совершенно обнаглели.

Требуют месячного оплаченного отпуска, восьмичасовой смены, гарантированного выходного дня, полуторакратного увеличения жалования. Зараза быстро распространяется, промыслы останавливаются один за другим. На штрейкбрехеров, пренебрегая охраной, нападают революционеры. Наш бравый градоначальник ввел в Черном Городе осадное положение: после 8 часов вечера выходить на улицу запрещается, собираться группами более трех человек тоже нельзя. Ни черта не соблюдается, но высокому начальству доложено, что меры приняты… – Шубин со вздохом пожал жирными плечами.  – А тем временем цены на нефть из-за дефицита растут. Месяц назад пуд стоил 35 копеек, сейчас почти полтинник, а фьючерсы того дороже. Самый главный и востребованный наш продукт, керосин, благодаря Казенному трубопроводу пока качается исправно, но запасы нефти на исходе. При этом акции добывающих компаний подскочили в цене на 15–20 процентов. Биржа нервничает…

Кажется, в этом городе все, даже полицейские, являлись специалистами по вопросам нефтяного рынка.

Эраст Петрович хотел прервать малоинтересную лекцию, но подполковник ее и так уже закончил. И довольно эффектно:

– Поэтому я нисколько не удивлен, что нашей забастовкой озаботились и в центре. До такой степени, что прислали с негласной инспекцией самого Фандорина…

Оказывается, Шубин был субъектом еще более заковыристым, чем показалось Эрасту Петровичу. И осведомленным отнюдь не только в бакинских делах – например, знал, кто такой Э. П. Фандорин.