Документы, документы, какие-то мандаты, постановления, приказы, деньги, немного драгоценностей из «реквизированного», оружие…

Яна подумала, что ее платье – милое, изящное и пошито просто чудесно, но в таком виде?

До первого сексуально озабоченного. А как известно, в неспокойные года процент таковых повышается по экспоненте. То ли обострение, то ли вспышки на солнце, то ли – вешать некому. Яна стояла за последнее.

Правильная одежда – важная составляющая успеха. Встречают по одежке, а потому…

Белая роза – у троих были тряпичные, правда, у двоих измазанные в крови, ну да ладно! Будем показывать и гордиться – лично стреляла, рука не дрогнула! Она даже не соврет, просто не надо уточнять, в кого именно стреляла.

Вот со штанами оказалось сложнее, но, пошарив по дому, Яна подобрала несколько комплектов «штаны-рубашка» подходящего размера. Что-то со слуг, что-то отцовское…

Почему-то Петера она воспринимала именно так. Может, из-за внешнего сходства, может, еще почему-то… она не знала.

Вот Аделину Шеллес-Альденскую она не воспринимала вообще. Лежит тут… кукла Барби!

Жалко было девчонок.

Она тоже ощущалась как чужой человек. Ну, бывает.

Ладно, пора приводить девчонку в чувство.

Яна не стала ни будить, ни уговаривать, ни обливать сестру водой. Она просто занялась ее раной.

Влила в рот девочки примерно полстакана водки – та глотала в бессознательном состоянии. Промыла рану, сначала водой, потом водкой, перевязала…

Зинаида начала стонать еще на стадии промывания, а уж когда дошло до перевязки…

Наконец она открыла глаза.

Яна поморщилась. Ну не нравилось ей это имя! Не нравилось!!!

– Зинаида, зови меня Яна. А я буду называть тебя Зиной или Инной. Так проще.

Яна положила руку на лоб девочки, отмечая, что у нее все же поднимается температура. Пулю, увы, Яна удалить не могла. А без этого все равно скоро начнется воспаление. Нужен врач, и как можно скорее.

Проблема в том, что в Зараево им нельзя.

К Изюмскому? Судя по замашкам местечкового героя… Хотя…

Ей нужен врач. А где его найти? И как сделать так, чтобы потом этот лекарь не побежал с докладом в Комитет? Опять же, у любого врача есть соседи, родственники, есть кому донести… Хорошая благодарность – подставить ни в чем не повинного человека.

Яна вздохнула. Жалко девчонку до слез и соплей. Но и не сказать…

– Нини, милая, и мама, и папа, и сестры… все… – голос Яны невольно дрогнул.

Глаза девочки расширились.

Крик был таким, что стекла задрожали. Но Яна не мешала. Пусть кричит, все равно врагов рядом нет – живых.