Вены вдоль изгиба руки, были в ужасном состоянии от постоянных инъекций, опухшие, посиневшие, рваные, будто он драл их ногтями, а не втыкал иголки.

Ее глаза метнулись к его лицу.

– Наверное, Вам очень больно.

Он высвободил запястье из ее хватки.

– Нет. Боль меня не тревожит.

Жесткий парень. Будто она удивлена этому?

– Ну, я понимаю, почему Вы хотели встретиться с Хэйверсом.

Нарочитым движением, она потянулась, возвращая его руку назад. Она мягко пальпировала красную линию, которая поднималась по его бицепсу по направлению к сердцу.

– Есть признаки инфекции.

– Со мной все будет в порядке.

В ответ она могла лишь вскинуть брови.

– Вы когда-нибудь слышал о сепсисе?

– Инди-группа? Конечно, но не подумал бы, что ты о ней знаешь.

Она смерила его взглядом.

– Сепсис как заражение крови?

– Ммм, хочешь склониться над столом и нарисовать мне картинку? – Он взглядом скользнул по ногам Элены. – Думаю, что сочту это… очень информативным.

Если бы любой другой мужчина заявил подобное, Элена треснула бы его так, что перед глазами замелькают звездочки. К несчастью, когда звучал этот восхитительный бас, и на нее смотрели аметистовые глаза, она совсем не чувствовала себя оскорбленной.

Ее словно ласкал любовник.

Элена поборола желание треснуть себя по лбу. Что она творит? У нее свидание этой ночью. С милым, разумным гражданским парнем, который являл собой образец милости, разумности и гражданства.

– Мне не обязательно рисовать картинку. – Она кивнула на его руку. – Вы можете увидеть все своими глазами. Если не начать лечение, инфекция охватит весь организм.

И хотя шикарная одежда сидела на нем так, как мечтал бы любой портной, холодный, серый плащ смерти вряд ли будет ему к лицу.

Он держал руку крепко прижатой к груди.

– Приму твой совет к сведению.

Элена покачала головой, напомнив себе, что не в силах спасти людей от их собственной глупости просто потому, что носит на плечах белый халат, а после имени добавляет ДМ. К тому же, Хэйверс увидит руку во всем ее ужасном великолепии, когда будет осматривать его.

– Отлично, но давайте измеряем давление на другой руке. Вынуждена попросить Вас снять рубашку. Доктор захочет взглянуть, как далеко пошла инфекция.

Губы Ривенджа изогнулись в улыбке, когда он потянулся к первой пуговице.

– Продолжишь в этом духе, и я останусь совсем голый.

Элена быстро отвела взгляд, чертовски жалея, что не находит мужчину отвратительным. Она могла бы использовать инъекцию праведного гнева, чтобы охладить его пыл.

– Знаешь, я не стеснительный, – сказал он своим низким голосом. – Можешь смотреть, если нравится.

– Нет, спасибо.

– Жаль. – А потом добавил порочным тоном. – Я не против, чтобы ты смотрела на меня.