А это без малого полторы тысячи долларов в месяц. Работы, правда, жуть как много. А ответственности еще больше. Но Оксану не пугало ни то, ни другое. Больше всего она боялась остаться без денег...

Прошел первый месяц, заканчивался второй. За все это время Оксана всего один раз виделась с Лией. Но та даже не заметила ее. Что-то не то с ней было. Лицо злое, взгляд пустой.

И хорошо, что Лия не заметила ее. А то еще бы в гости напросилась. А Оксане вовсе не улыбалось принимать у себя в гостях эту извращенку. Лесбийская любовь не для нее.

Оксану интересовали только мужчины. Вернее, один из них – Савелий. И надо сказать, ей везло и в этом плане. Муж уверенно шел на поправку. И хотя до полного выздоровления было еще далеко, в скором времени его должны были выписать из больницы. Ему и дома будет прописан постельный режим. И денег на лекарства будет уходить еще больше. Но он будет дома. Дома! Оксана с нетерпением ждала этого часа.

В один прекрасный день ее вызвал к себе в кабинет Проклов. В этот раз он не казался таким сухарем, как в день их первой встречи.

– Должен вас обрадовать, – тепло улыбнулся он. – Вы смогли выдержать испытание...

На душе у Оксаны расцвела черемуха и запели соловьи.

– Отзывы о ваших деловых способностях отличные. Работу вы уже знаете, готовы нести груз ответственности, в коллективе пользуетесь уважением... В общем, я буду рекомендовать вас для зачисления в штат сотрудников нашей фирмы... С чем вас и поздравляю! – Он приподнялся с кресла и протянул ей руку. Ладонь у него теплая и неприятно влажная. – Если генеральный директор вас утвердит, у вас будет зарплата тысяча восемьсот долларов в месяц.

– Тысяча восемьсот?! – ошалела от радости Оксана.

– Да нет, что вы! Я так рада!

– Но вас могут и не утвердить, – охладил ее пыл Проклов.

– Вы думаете, это возможно? – не на шутку встревожилась Оксана.

– Боюсь, что я вас рано поздравил... Но от моего слова очень много зависит. Так что, можно сказать, я ваша надежда и опора... Или вам не нужна работа?

Его тонкие губы растянулись в лисьей улыбке, взгляд замаслился.

– Тогда... Тогда вы должны быть послушной. И тогда... И тогда все будет в порядке... Разденьтесь.

– Простите, я не расслышала.

– Я говорю, разденьтесь.

– Мне кажется, я ослышалась...

– Нет, вы не ослышались. Я прошу вас раздеться.

Он смотрел на нее наглыми, бессовестными глазами.

– Как – зачем? Хочу посмотреть на вас... Просто посмотреть...

– Нет. Я ваш царь и бог... Скажите, вам нужна работа?

Да, эта работа ей очень нужна. Где она еще заработает тысячу восемьсот долларов в месяц...

– У вас больной муж?

– Вам нужны деньги на его лечение?

– Неужели вы не хотите ему помочь?

Этот сукин сын бил в самое уязвимое место. Бил жестко и цинично. И со знанием дела.