Она снова одарила меня странной интимной улыбкой, и я подумал: «Ты ведь знаешь, да?»

Когда Ева подошла к двери, я ее окликнул:

– Произнесите слово.

Она вернулась к койке:

– Произнесите это слово.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Врач и больной. Иллюзионист и дурак. Кукловод и марионетка. Я ждал, что правда выскользнет. Думал, что Ева Брайер погрозит мне пальцем, напоминая о необходимости молчать, после чего предложит прочитать по губам.

Она беззвучно произнесет это слово и подмигнет.

Но нет. Она сыграла свою роль до конца.

– Извините, мистер Моран, я не понимаю, о чем вы говорите.

– Неважно, – ответил я. – Спасибо за все. Огромное.

– Вы изменили мою жизнь, и я буду всегда вам признателен… Ева.

– Я рада знакомству с вами, Дилан.

После чего она ушла.

А я? Я наконец вернулся домой.

– У Элли все в порядке? – насмешливо поинтересовался я у жены. – Прошло уже как минимум двадцать минут с тех пор, как ты о ней справлялась.

Залившись краской смущения, Карли сунула телефон в сумочку. Она уже четырежды звонила своим родителям, убеждаясь в том, что с нашей дочерью все в порядке. Разумеется, с Элли все было в порядке. Но после рождения дочери мы с Карли впервые куда-то вышли вдвоем, и я понимал ее беспокойство.

– О да, все замечательно. Как ты и говорил. Ты не поверишь, отец говорит, что мать ходит на корточках и крякает, изображая утку.

– Сюзанна? Пожалуйста, попроси его снять это на видео.

– Он уже снял. И сейчас перешлет мне. Знаешь, я начинаю думать, что бабушка и дедушка помогают мне пережить уход из недвижимости.

Я улыбнулся, внезапно почувствовав, что уже видел все это.

– Ты не жалеешь об этом?

– О своей гостинице? Ничуточки. Я предпочитаю мир некоммерческих организаций. Ну, за исключением тех дней, когда вижу ведомость по зарплате.

– Мы справляемся, – сказала Карли.

Она взяла меня за руку. Мы стояли на берегу озера. Ясный июльский день близился к вечеру, голубое небо начинало темнеть. Первые звезды соперничали с огнями города. Набережная была полна народу. Мимо проходили пары под ручку, визжали дети, по дорожкам бегали спортсмены. За спиной слышался рев рок-музыки с открытой веранды в Гранд-Парке. Воздух наполняли запахи польской, мексиканской, греческой и сотни других национальных кухонь. В самом разгаре был фестиваль «Гастрономический Чикаго», и тысячи людей собрались в субботний вечер в центре города. Мы пришли сюда, чтобы присоединиться к веселью.

И отметить годовщину.

– Два года назад, – сказала Карли, почувствовав, что мы оба подумали об одном и том же. – Два года назад мы едва не утонули в реке.

Несмотря на теплый воздух, она поежилась при воспоминании о минутах, проведенных под водой. Я взял ее за подбородок и поцеловал в мягкие губы.

– Но мы остались в живых.