– Вы меня знаете? Ах да, наверное, ваша жена сказала, что я врач, наблюдавшая за вами, пока вы находились в коме. Мы очень за вас переживали. Это такое облегчение – видеть, что вы пошли на поправку.

Вместо этого доктор Ева Брайер просто проверила мои показатели жизнедеятельности, и на том все закончилось.

– Какое-то время нам нужно будет внимательно наблюдать за вами, мистер Моран, но в настоящий момент прогноз в высшей степени благоприятный.

– Возможно, вы столкнетесь с провалами в памяти, – добавила она, словно я лежал на кушетке в ее кабинете в Хэнкок-центре, в двадцати девяти этажах над бесконечными огоньками скульптуры «Сияние».

– Рада это слышать, но вы все равно можете испытывать побочные эффекты кислородного голодания. Возможно, вы заметите проблемы когнитивного восприятия, для преодоления которых вам потребуется реабилитация. Я также настоятельно советую после выписки обратиться к психотерапевту. Физические последствия перенесенного вами сами по себе весьма серьезные, но у вас, вполне возможно, будут также осложнения эмоционального и психологического характера. Не нужно пытаться бороться со всем этим в одиночку.

– Если рядом со мной будет Карли, все будет замечательно.

– Понимаю, и все-таки я советую вам подумать о профессиональном психотерапевтическом лечении.

Я ничего не сказал. Доктор Брайер была озадачена моим поведением. Она снова пощупала мне пульс, хотя только что уже делала это, и прикосновение ее пальцев оказалось теплым. Ее длинные ногти слегка вжались мне в кожу. Затем она склонилась надо мной и послушала с помощью стетоскопа мои легкие, попросив меня сделать глубокие вдохи и выдохи. Когда Ева Брайер оказалась близко ко мне, я уловил слабый аромат духов, вернувший меня в те объятия, в которые она заключила меня у Букингемского фонтана.

– Легкие у вас чистые, – сказала она. – Это просто замечательно.

– У вас ничего не болит? Я могу дать вам что-ни-будь.

– Мне ничего не нужно.

Доктор Брайер встала и вынула стетоскоп из ушей. Прищурившись, она посмотрела на меня:

– Знаете, мистер Моран, у пациентов, введенных в искусственную кому, нередко бывают крайне тревожные видения.

– Да. Широко распространены красочные кошмары. Некоторые пациенты описывают их как галлюцинации или фантасмагории. Они испытывают страх, манию преследования. В их видения проникают фрагменты реального мира, хотя и в искаженном виде. Эти ощущения очень правдоподобные, и они остаются какое-то время и после того, как человек приходит в сознание. Вы не сталкивались ни с чем подобным?

– Я по-прежнему пытаюсь осмыслить то, через что прошел, – неопределенно ответил я.

– Конечно. Что ж, отдыхайте, не буду вам мешать.