Прошлое? Будущее? Что за чушь?

– Так я и думал, – удовлетворенно кивнул Виктор. – Самый конец Безвременья. И если уж в мое время не умели путешествовать во времени, то сейчас это тем более невозможно. Простите, товарищ капитан, но это правда и никуда от нее не денешься.

– И чего же ты от меня хочешь? – устало посмотрел на него тот.

– Ничего. Решать вам.

Немного помолчав, Алексей перевел взгляд на Гилека с Умаром.

– Где вас высадить? – негромко спросил он.

– На Россе, – со вздохом ответил второй пилот. – Если можно, на материке Дубница, на северо-западе.

Денег нет ни гроша…

– Ваше величество! – после недолгого молчания снова заговорил Умар. – Я потомок одного из самых известных в свое время гвардейских родов. Позвольте подтвердить клятву верности рода. Как наследник имени, я имею на это право.

– А не слишком ли многого вы хотите? – выступил вперед Виктор. – Возможно, товарищ капитан и не знает, что это значит, но я-то знаю. И молчать не буду.

– Так говори, – повернулся к нему Алексей.

– Подтверждение родовой клятвы перед лицом императора означает личный вассалитет.

Это одновременно величайшая привилегия и величайшая ответственность. Личный вассал отвечает только перед императором и имеет право приказывать от его имени. Но и отвечает за это головой.

– Да, я хочу стать личным вассалом императора! – в черных глазах Умара загорелся гнев. – Тогда бы я легко поднял Синтар! Личному вассалу даже старейшины не осмелятся противоречить! Они тоже помнят клятву крови, данную нашим народом!

– Как мне все это надоело… – скривился Алексей. – Значит, так. Я еще ничего не решил.

Мне нужно обдумать все это.

Немного помолчав, он обратился к одному из стоящих возле тронного возвышения, человеку лет тридцати с вытянутым, лошадиным лицом:

– Иван, накорми гостей и выдели им каюту. А я пойду отдохну и немного подумаю.

– Сделаю, товарищ капитан, – кивнул тот.

Росс замер в напряженном ожидании. Неожиданная коронация нового императора потрясла страну. Реакции людей были самыми разными – от радости и надежды до зубовного скрежета и ненависти. Кто-то злорадствовал, ожидая, что его величество прижмет власть имущих и накажет виновных в беззастенчивом грабеже страны.

Кто-то боялся возможной гражданской войны и репрессий. Самые осторожные на всякий случай запасались продуктами и водой, считая, что без кровопролития и разрухи не обойдется. Другие собирались на митинги, где самозваные лидеры кричали о поддержке императора или о полном его неприятии. Люди в большинстве своем давно забыли, что такое Империя на самом деле, помня о ней в только хорошее и забыв плохое, которого тоже хватало.