И как у этого великого человека мог уродиться такой ничтожный сын, как Владек, будь он проклят во веки веков? Как искины вообще допустили его до власти? Не знаю, но он – не император! Он предал все и вся. Своей слабостью и трусостью предал! Можете казнить меня, Ваше величество, но это правда! Мы, горцы, всегда говорили императорам правду в лицо! И всегда будем, даже если ценой станет плаха!

Алесий – для Умара имя Алексей звучало дико, про себя он называл его величество привычным образом – долго смотрел горцу в глаза, а затем устало вздохнул и сказал:

– Как жаль, что никто не решается говорить нашему императору правду в глаза…

– Товарищ Сталин – не император! – вскинулся сидящий за пультом главного навигатора худой юноша с каким-то незнакомым Умару оптическим прибором на глазах.

– По сути – император, – отмахнулся капитан Белого Крейсера. – А как он там себя называет и какой в реальности общественный строй – неважно. Позже сам поймешь.

– Ваша величество… – повторил так и не вставший с колен синтарец. – Ваше величество! Неужели вы не понимаете, что сейчас у Империи впервые за много лет появилась надежда? Не лишайте нас ее! Сейчас миллиарды людей на всех девяти планетах с нетерпением ждут, когда в небе появится Белый Крейсер.

Народ ждет этого с радостью, а правительства с ужасом…

– О, Господи! – застонал император, схватившись за голову. – Да поймите же вы, что я не потяну эту адскую ношу! Я не готов к ней! Я простой пехотный капитан! Мне всего двадцать два года! Куда мне?! Я вообще ничего в этой вашей Империи не понимаю! Я родом с планеты, еще не вышедший в космос! Очутился на крейсере непонятно как! Я не могу взять на себя такую ответственность.

Товарища Сталина бы сюда, он бы быстро разобрался…

– Этот ваш товарищ Сталин тоже когда-то был молодым, – упрямо возразил Умар. – Не думаю, что он сразу всему научился. Ваше величество! Создатель возложил этот долг именно на вас! Ведь неспроста же?

– Возможно… – не стал спорить Алесий. – Но… Я не могу. Слышите? Я должен вернуться домой! У нас там война. Я присягу давал! Понимаете? Присягу!

– Понимаю, Ваше величество… – помрачнел Умар. – Присяга – это святое…

– Вот только возможности вернуться домой нет, – заговорил один из стоящих возле тронного возвышения людей, среднего роста парень с короткими каштановыми волосами и резкими чертами лица.

 – Даже Белый Крейсер не способен перемещаться во времени.

– И ты туда же, Виктор! – с досадой посмотрел на него император. – Все-таки считаешь, что мы в будущем?

– Считаю, – подтвердил тот. – И в прошлом относительно моего времени. Хочу в этом убедиться. Господа, какой нынче год от основания Империи?

– Две тысячи триста тридцать девятый, апрель, – ответил Гилек, пытаясь осознать вышесказанное.