Красота Марины никого не оставляла равнодушной. Я ни разу не пожалел, что принял её в качестве ставки по время игры в преферанс с одним известным писателем.

— Добейте всех, кого сможете, — кивнул я. — Как обычно. Кто это был, известно?

— Судя по всему, «Боевая организация». Или кто-то выдавал себя за неё. Такое тоже случается.

Естественно. Иногда один дворянский клан пытается разделаться с другим, сваливая всё на террористов. Известны случаи. Но на меня пока покушались только революционеры. Я второй сын князя Белозёрова-Оболенского и мало кого из аристократов интересую, ведь титул должен достаться моему брату Павлу. Мерзкий тип, кстати. И родня мне только наполовину: его произвела на свет первая жена отца, плодовитость которой на этом и закончилась. Впрочем, претензий по этому поводу ни у кого, естественно, не было: княгиня сразу выполнила своё предназначение — принесла роду наследника. Девочки, которых нужно пристраивать и давать приданое, никому особо не нужны, ибо годятся только для заключения династических браков. В них мой отец был мало заинтересован: род Белозёровых-Оболенских и так забрался практически на самую вершину социальной лестницы. Дальше шли только Великие князья, то есть, братья императора, и сам Его Величество. Даже я умудрился сделать карьеру. Казалось бы: кто доверит руководящую должность аристократу, у которого нет родового Дара? Бред! Но если ты сын князя, который следит за порядком внутри раздираемой революционными идеями страны, очень многое тебе становится доступно, как бы к тебе ни относились окружающие. Включая собственного родителя.

— Спасибо, Андрей Ильич, — кивнул я ротмистру. — Вы свободны. Следуем дальше по плану. Подготовьте за оставшееся время отчёт о нападении.

— Слушаюсь, Ваше благородие! — щёлкнув каблуками, начальник охраны отступил назад и прикрыл дверь.

— Когда этих социалистов уже перебьют, наконец?! — капризно вздохнула Марина, убрав зеркальце. — Костя, долго им ещё безобразничать?

— Думаю, да. К сожалению. Когда зерно падает в благодатную почву, оно быстро прорастает. А красный ветер разносит семена по всей округе.

Наложница наморщила точёный носик.

— Не понимаю… Какие семена, что за ветер? Я спросила про революционеров.

— Знаю, детка, — я заставил себя улыбнуться. — Милашкам вроде тебя о таких вещах думать не нужно. Вы не пропадёте ни при империи, ни при… что бы там ни собирались построить социалисты. Дивный новый мир, кажется.

— Ну, и хорошо! Я, правда, надеюсь, что ты всех их переловишь.

Это же моя работа. К сожалению, революционеры плодятся, как мухи.

— Когда приедем, сразу к Орловым отправимся?

— Нет, сначала к графу Головину заглянем.