– Это вы оттого так расстроились, Петр Федорович, что промахали возможную версию? – задала старательно наивным тоном вопрос Алиса.

– Да знаете… – возбухнул было следователь, но не позволил себе резкого высказывания."

"– Смотрите, – совсем иным, четким, холодным тоном, принялась объяснять ему доцент Ельская. – Первое: Леонид достает клад, второе: приходит сюда зачем-то еще раз. И кстати, насколько я помню, при нем ключи от предыдущего замка этой квартиры не нашли, то есть убийца их забрал. Все оставил: документы, ключ от машины, карточки, деньги, а ключи забрал.

Третье: в квартиру пытается попасть Виктор. И четвертое: вы находите записку у Элеоноры с моим именем-фамилией и этим адресом. Из этого я делаю предположение: что бы ни находилось в этой квартире, об этом совсем недавно стало известно Леониду, после него или от него Виктору, и уже от Виктора их матери. И вполне возможно, что и убийце. Было бы замечательно, если мотив преступника не имеет к моей квартире никакого отношения, а это какие-то его личные разборки, я не знаю: месть или еще что, направленные конкретно на семью Золотарёвых. Но жить в ожидании, что в любой момент меня могут мимоходом пристукнуть из-за какой-то непонятной хрени, спрятанной где-то в квартире, постоянно дергаться и оглядываться: «не пылит ли дорога, не идет ли оккупант», я категорически не желаю и отказываюсь.

– То есть, я так понимаю, – поинтересовался Гринец с язвительным скепсисом, – вы пригласили меня, чтобы озвучить какое-то свое предложение по выявлению преступника?

И посмотрел крайне неодобрительно на Кедрова, который тут же недоуменно пожал плечами и развел руками: знать не знаю, не ведаю, что она напридумывала там себе, сам теряюсь в догадках.

Порассматривав Кедрова, следователь перевел взор свой суровый на Алису, ожидая пояснений.

– Не надо меня сверлить выразительным взглядом, Петр Федорович, – попеняла ему строптиво доцент Ельская и предложила вступить в продуктивный диалог: – Просто ответьте мне на вопрос. Такая версия возможна? Реальна?

Промолчав, посопев, побуравив теперь уже Алису взглядом, не сразу принимая ее предложение мирной беседы, Гринец таки снизошел.

– Теоретически возможно всякое, – подтвердил он. Подумал и пожал плечами.

 – Черт его знает. Ведь вытащили же что-то из вашей стены. Вполне может быть, этих, как вы говорите, закладок тут до хрена натыкано. Золотарёв-то был, как бы это сказать?…

– Криминальный авторитет, – подсказала ему Алиса.

– Кхм… – кашлянул следователь, с выразительным укором посмотрев на Кедрова, и неохотно подтвердил: – М-да, главарь бандитской группировки.

– И мог спрятать тут что угодно, – продолжила его мысль Алиса. – Я так думаю, от драгоценных камней до каких-то очень важных документов.