– Да ладно, тебе, Ёлкина, – усмехнулся в своей привычно-ироничной манере Кедров, – мною двигала исключительно прозаическая причина. Прикинул, раз уж я повадился к тебе на ужин-обед захаживать, то хотелось бы сидеть за нормальным, вполне себе надежным столом. А то эти твои коробки только коленки обтирают…

– Спасибо, – рассмеявшись, поблагодарила она еще раз.

Пока заваривался чай, Алиса сноровисто убрала со стола обеденную посуду и накрыла его заново для долгого, неспешного и вдумчивого чаевничества под разговор. Разлила по кружкам чай, наполнивший тонким потрясающим ароматом все кухонное пространство вокруг, заняла свое место напротив гостя, порассматривала того задумчиво, тепло и искренне улыбаясь.

– Значит, ты все-таки стал тем, кем мечтал быть, и достиг поставленной когда-то себе цели, – не вопрос задала, а утвердила она, покачав головой.

– Да, Алиса, – ответил Кедров без всякого ерничества и привычной иронии, глядя ей в глаза, – стал. И добился, чего хотел, к чему стремился и о чем мечтал в самом начале. Теперь двигаюсь дальше, к другим намеченным целям.

– Это очень круто, – почувствовав, как влажнеют глаза от переполняющих ее эмоций, все улыбалась она какой-то особенной, тихой, проникновенной улыбкой.

 – Я так за тебя рада! Совершенно честно. Рада, что ты достиг всего, что наметил тогда, давно, что идешь вперед своей дорогой, что стал таким офигенным спецом. Ты сам-то доволен тем, чего добился, доволен своим делом?

Он не сразу ответил – смотрел на нее несколько затянувшихся мгновений, что-то обдумывая, а потом кивнул утвердительно.

– Да, Алис, я занимаюсь тем, что совершенно мое, моя реализация.

Честно сказать, случаются такие моменты, когда я просто балдею, ловлю офигенный кураж и кайф от того, что делаю, – откровенно признался Кедров и улыбнулся ей в ответ так же искренне, по-душевному. – Но и ты достигла всего, к чему стремилась тогда, когда выбрала эту специальность, и стала крутым специалистом, известным ученым мирового уровня. Ну и что, ты счастлива в своей науке?

– Да, – покивала Алиса, смахивая вырвавшуюся слезинку со щеки. – Наверное, я счастлива в своей реализации. Как и тебе, мне невероятно нравится то, чем я занимаюсь, это часть меня, часть моей натуры и жизни.

 – И, усмехнувшись, сквозь легкую грусть, спросила: – Так что, выходит, мы оба молодцы? Оба достигли многого в своих профессиях и не обманулись в призваниях? Значит, все было не зря?

– Выходит, что так, – кивнул Кедров и спросил участливо: – Ну и чего ты расстроилась?

– Да нет, я не расстроилась, – все улыбалась Алиса, – просто расчувствовалась как-то. – И отмахнулась, немного стушевавшись своей нежданной сентиментальности.