— Вот и моя нырнула. Между спинкой и сидением.

— Тебе опасно так долго общаться с прокурором.

— Что делать... Некоторым прокурорам тоже опасно общаться со мной...

— Я заметил, что прокурорам, даже бывшим, вообще опасно общаться с кем бы то ни было. — Анцыферов снова выпил коньяку. Как и просила Леночка, половину оставил, и она не заставила себя ждать.

— Твое здоровье, Леня, — сказала она и, сделав небольшой глоток, поставила стакан на стол. — Я, конечно, в этих делах соображаю мало, но здравый смысл иногда меня посещает.

— Что он подсказывает тебе сейчас?

— Его надо убирать.

Срочно.

— Похоже на то, — согласился Анцыферов.

— Я не шутила, — Леночка поднялась и направилась к двери.

— Сегодня, здесь, сейчас... — Она улыбнулась от двери. — Дальше будет еще хуже, Леня. Как бы тебе не вернуться в те места...

— Он тоже меня об этом предупредил.

— Значит, решение принято? У нас с тобой?

— Будем считать, что мы согласовали позиции, — осторожно ответил Анцыферов.

— Долго зреешь, Леня, — жестковато ответила Леночка и вышла из кабинета.

Анцыферов поднялся, запер за ней дверь и, вернувшись к столу, допил коньяк.

После этого набрал номер Пафнутьева, а едва услышал его голос, тут же положил трубку. Не мог он сейчас звонить Пафнутьеву, не имел права. Это было смертельно опасно для него же, Анцыферова. Это было равнозначно тому, что он просто подписывал себе приговор.

Промаявшись несколько часов, Анцыферов позвонил Пафнутьеву уже после обеда, после трех часов. Ни на что не надеясь, ничего не желая, просто подчиняясь чувству вины, смутному ощущению — звонить надо, иначе будет плохо. Не ему плохо, а плохо вообще, в мире.

И опять судьба не дала Анцыферову поблажки, не позволила отступить, промолчать, слинять не позволила — Пафнутьев оказался на месте и поднял трубку после первого же звонка.

— Да! — закричал он с непонятной дурной радостью. — Слушаю вас внимательно! — казалось, он давно ждал звонка в полной уверенности, что ему сообщат что-то радостное.

— Паша? — спросил Анцыферов, хотя прекрасно узнал, с кем говорит. Голос Пафнутьева, его бывшего подчиненного, нельзя было спутать ни с каким другим.

— Да, Леонард! Это я! — Пафнутьев тоже сразу узнал Анцыферова.

— Очень хорошо! — не задумываясь ответил Пафнутьев.

— Здоровье? Самочувствие?

— Прекрасно! — орал Пафнутьев, сбивая Анцыферова с толку, тот никак не мог перейти к главному, к тому, из-за чего и позвонил. — А у тебя?

— И у меня, — кисло ответил Анцыферов.

— Скажи мне, Леонард... Давно собираюсь спросить... Давно меня это тревожит... Как Леночка?

— Паша, — решился наконец Анцыферов. — Паша... Неклясов знает адрес твоей служебной квартиры. И я об этом сообщаю... Это все, что я могу для тебя сделать...