Пока он не откормил меня до состояния, когда двигательные функции отключаются, я поспешил скрыться.

Уже уходя услышал, как старейшина предлагает приготовить «утренний чудодейственный рассол» и провести какой-то ритуал, с ним связанный.

Послушно взревел мотором «Лесснер», я приветственно посигналил доставщику из лавки Малинина и отправился в путь.

Город сверкал чистотой. Словно всю ночь армия стихийников начищала его, приготавливая для одного из главнейших столичных событий. Новый учебный год.

Пока я изучал северные леса и разгадывал загадки потерянного народа, прошли церемонии определения дара. Список студентов был утверждён, так что их ждал праздничный вечер с поздравлениями и напутствиями. А после большой бал и банкет. А завтра сразу за парты, да уж.

Но молодые организмы и не к такому готовы, так что за их здоровье я бы не переживал.

Беспокоиться нужно было о сохранности городского имущества. Когда гуляют студенты, жертвы неизбежны. Так что традиционно на улицы выводили гвардию, привлекая всех свободных людей. Правда, помогало это не очень. Служивые просто присоединялись, слегка сдерживая особо ретивых.

Поэтому гуляли не только будущие маги, но и гвардейцы. Кто был страшнее, спорили каждый раз.

Но это всё ночью, пока же столица сверкала чистотой и праздничным убранством. Улицы украсили шарами и лентами, повсюду мелькали накрахмаленные белоснежные рубашки и белые пышные юбки — традиционные атрибуты формы учащихся.

Всё же хорошо, что выбрался. Особенная атмосфера царила вокруг. Предвкушение чего-то увлекательного, пусть и непростого. Воздух был наполнен надеждами, стремлениями и мечтами.

Даже серый гранит набережных, казалось, приобрёл тёплый оттенок. И поблёскивал вкраплениями белого, розового, голубого. Солнце игралось в каналах, билось о стёкла изящных домов и проникало в каждый уголок города.

Моё настроение, взлетевшее по дороге до самых небес, в академии разделял разве что ректор.

Лишь Ряпушкин выглядел непомятым и выспавшимся, в отличие от остальных присутствующих.

Собрались все в большом зале, где проходили балы и прочие масштабные события. Через высокие арочные окна проникал свет, отчего собравшиеся морщились и пытались скрыться, но было некуда.

Похоже, вчера не только мы праздновали.

К моему немалому удивлению, здесь был и Баталов. Вместе с графом Воронцовым они сидели чуть поодаль, в группе попечительского совета. И тоже страдали.

А ведь я им предлагал вчера разойтись пораньше…

— Господа! — громко сказал Ряпушкин, привлекая внимание.

Раздались тихие стоны, и я щедро плеснул магией жизни. Не смотреть же теперь на их кислые лица? Присутствующие сразу порозовели и приосанились. Роман Степанович благодарно посмотрел на меня, и я кивнул в ответ.