Должно получиться. Поджигай.

— В смысле тебя, что ли?

— Одежду на мне поджигай! Давай быстро!

— Э-э-э… ну ладно. С превеликим удовольствием. Только потом не жалуйся! — криво ухмыльнулся Инсолье, но на небольшой огонек в своей ладони все еще смотрел неуверенно.

— Ты долго еще болтать будешь?! Не трать свою магию. Лучше лови огненный шар, который сейчас пульнет вон тот мальчишка, и перенаправляй на мою рясу!

Вот так и получилось, что запущенный в нас файербол не сжег повозку и даже не закоптил ближайшую стену. Зато вставшего, наконец, из осколков гроба Филиппа пламя вмиг объяло с головы до ног, эффектно взметнувшись факелом.

— И стоило ли столько трахаться, вытаскивать, — немного нервно пробормотала Кати, прячась от жара за спину Паоло. — Можно было и в гробу на месте запечь…

— Стоило, — уверенно перебил Инсолье. — Этот жулик сейчас покажет нам всем такой класс… Признаю, шатт, мне до его уровня еще учиться и учиться.

Внезапно пламя поднялось чуть ли не до небес, взметнувшись настоящим световым столбом. Свечение было настолько ярким, что ночь буквально превратилась в день. А когда все смогли проморгаться, то сзади окутанной светом и огнем фигуры начали раскрываться огромные белые крылья. Одна пара. Две.Три. Ярко-алое и белое пламя медленно перетекало в золотой свет и, развеиваясь с самого верху, начало очень красиво опадать невесомыми золотыми хлопьями.

— Тут даже в моем мире поверили бы, — шепнула я едва слышно Инсолье.

— Еще бы… Эй, не смотри! — Муж торопливо попытался загородить мне зрелище ладонью, а потом и всем собой. — Вот козел! В крыльях и без штанов, главное, это чтобы наверняка всех впечатлить, что ли?!

— У тебя задница все равно лучше, — шепнула я ему на ухо, одним глазом все-таки подглядывая за представлением.

Еще бы, там было на что посмотреть! И послушать.

Филипп, похоже, как тот кот, всегда приземляется на четыре лапы и умеет извлекать выгоду из любого положения. Вот и сейчас он явно решил не просто ожить, но заодно и избавиться от тех, кто законопатил его в стеклянный гроб. Ну и власть в ордене заодно прихватить — чего она без толку валяться будет?

Правда, его патетическая речь о том, как отступники осквернили истинную веру и извратили все божеские понятия, на меня не подействовала. Зато публику на площади проняло до самых печенок. Настолько, что попытавшийся что-то возразить жук в рясе получил камнем из толпы прямо по башке. И сразу насмерть. Ничего себе!

— Ничего себе, ему везет, — вслух повторила я.

— Ага, везет, конечно же. Только вот камень прилетел из тьмы за толпой, — хмыкнула Гробница. — Четко так. В висок.

— Так, а теперь моя очередь! — вдруг заявил Инсолье, отпустил меня и поднырнул под одно из крыльев новоявленного воскресенца.