Судя по тому, как по-хозяйски прибрал птичку Паоло, это наш будущий обед. — По-хорошему нам просто надо снять заклинание заморозки и консервации, чтобы он смог проснуться. И для этого надо вынуть тело из хрустального гроба.

— Тут небольшая проблема. Вернее, даже пара проблем, — вздохнул Паоло. — Филипп же не знал, что все так обернется. Он не хотел, чтобы мы возвращались, и…

— И?.. — прищурился некромант.

— Мы все вне закона на землях ордена. Командир не успел отменить свои прежние приказы, это раз.

— А что тогда «два»?

— Гроб повезли в столицу. В главную церковь.

— Это плохо? — уточнила я.

— Это не «плохо». Это трындец полный, — фыркнул Инсолье. — Но тем не менее именно из-за этого у нас еще есть шанс. Я ведь правильно понял «повезли» — значит, он в пути?

— Да. Но наши лица теперь известны каждому послушнику ордена. И каждому крестьянину отсюда и до Восточного моря. Чтобы доказать наше с Имран предательство, Филипп показал записи того, как мы вместе с тобой уходим в горы. При этом милуемся с некромантом и весело проводим время, так что помимо обвинения в предательстве на нас с тобой навесили еще и оргии. — Паоло тяжело вздохнул. — Это было до того, как Имран поймала командира в птичьем теле.

— То есть сам себе злобный козодой, — подытожила я. — И как теперь его спасать?

— А главное, оно нам точно надо? — внес свои поправки некромант.

— Отберем гроб, а там решим, вытаскивать его или пусть немножко полежит на хранении, — предложила я, глядя, как возмущенно открывает и закрывает рот Паоло. — Он сам жаловался, что устал. Вот и отдохнет.

— Идея с капюшонами паломников была неплоха, но почему ты выбрал самые вонючие тряпки из целой лавки?! — не выдержал я, едва заметно чихнув в руку.

— Ты дал мне совсем немного денег, богатые одеяния стоят дорого, — пропыхтел паладин, пристраиваясь в строй таких же унылых фигур в плащах, бредущих через залитую затяжным дождем площадь к центральному храму. — К тому же тут все такие. Богатые приезжают на паломничество отдельно, на специальных тележках. И к ним гораздо больше внимания.

Я еще раз сердито чихнул и натянул капюшон до самого подбородка. Все равно гнилая мешковина, из которой сшито это рубище, просвечивает редким плетением так, что через него все видно. Тоже мне, бережливый хозяйственник! Вернулся бы, я б ему еще денег дал! Кто же знал, что местные торгаши взвинтили цены впятеро от прежнего. В связи с наплывом верующих! Еще бы, новый святой в ордене, почти нецелованный, наверняка от свежести особенно полезный для здоровья.

Хорошо, хоть один плащ он получше выбрал — для Элле.

Это, правда, обернулось другим неудобством: ее капюшон не был прозрачным. А натянуть его тоже пришлось по самое некуда, чтобы девушку не узнали.

Впрочем, моей жене это, кажется, вообще не мешало.