Меня уже посмотрели все, кому не лень, ничего не заметили. Даже здоров.

Так, мне нужно включить свой фанатизм, это оправдано, этого ждут. Давай, Серена. Обратись к нему. Не дрейфь.

— Ты что–нибудь помнишь? Можно будет поговорить с тобой? Пожалуйста. Ради науки. Мне важны любые мелочи.

— Боюсь, мне нечем тебя порадовать. — Эйнар пожал плечами, даже не посмотрев в мою сторону. Всё его внимание было сосредоточено на очередной паре сражающихся. Шёл второй этап отбора. — Разве что…

Он сделал паузу и, наконец, обратил ко мне взор.

— Что? — протянула я.

— Разве что утренними тренировками в Санторе, — закончил он триумфально и зло.

Ясно. Мы вернулись к тому времени, когда он меня ненавидел за то, чего я не совершала. Сейчас не ненавидит, конечно, но бесится. Де Луар, видимо, перестарался с удалением воспоминаний. Ничего хорошего обо мне Эйнар не помнит.

Здорово, ничего не скажешь.

— Это действительно замечательно. Морт нас совсем загонял. То ли дело твои щадящие разминки, — произнесла снисходительно–довольно, не скрывая ехидства.

— Не ссорьтесь, на вас смотрят, — прошептала Бри.

— Эйнар, веди себя достойно и не обижай Серену, иначе пожалеешь.

Как назло, в это мгновение меня вызвали на полигон. В противники достался третьекурсник военной академии, что подтверждало подозрение: весь этот Турнир — огромное испытание. Кто же знал, что её величество опустится до столь неделикатной подачи? Я даже немного разочаровалась.

Её расчёт прост: никому не хочется проиграть на глазах всего света, тем более аристократам. Ты выложишься, выбросишь козыри, но не сдашься.

Только вот, у нас с девчонками было своё мнение на этот счёт.

Иногда стоит проиграть небольшое сражение, но выиграть войну. Всегда нужно чем–то жертвовать. В конце концов, мы в Санторе не три года и вполне можем оказаться эдакими красивыми пустышками, не представляющими реальной опасности.

Смотрите, ваше величество, и успокаивайтесь. Или я выиграю с помощью женской хитрости и примитивных заклинаний, или вы сейчас очень во мне разочаруетесь, хоть и увидите, насколько я стараюсь победить. Честно.

Интересно, а у фурий нет случайно аллергии на честность?

Хотя какая честность в политике?

— Если ему выпадет выбирать оружие, это будет меч, — подсказал Эйнар в спину — я уже спускалась.

— Думай.

— Спасибо, — шепнула, зная, что он услышит даже сквозь сумасшедший гомон — публика обсуждала несправедливый жребий, а заодно и делала ставки. Против меня, разумеется.

Через минуту я уже стояла в центре полигона. На этот раз защита была куда серьёзнее, даже под ногами искрила чужая сила. Плетение нитей сродни тем, которыми сковали высшую нежить на кладбище Сантора.