Я не обрываю связи со своей страной, и если у кого-то ко мне возникнут вопросы – можете их изложить письменно и направить ко мне – я отвечу. Еще если я узнаю, что мне ставят палки в колеса в моей стране, зажимают, не дают печатать мои книги, что каким-либо репрессиям из-за меня подвергнуты люди, которые мне не безразличны – например, главный редактор издательства Махров, или моя бывшая подруга Зинаида, или еще кто-то – я не буду молчать. Я расскажу о вашем нападении, а еще о том, что ожидает Советский Союз в будущем. Более того, я напишу книгу, после которой солженицынские бредни покажутся жалкими сказками! То есть напишу правду, которая очень не понравится советскому руководству. И вы знаете – я это могу сделать.

Я помолчал, продумывая следующие слова, и через минуту продолжил:

– Если меня попытаются убить… молчите! Ни слова! Если меня попытаются убить – что следует из развития нашей с вами ситуации – все будет еще хуже. Пабло и его жена не будут молчать о вашей роли в моей судьбе. А еще у меня имеется рукопись, в которой записаны такие сведения, что мир только ахнет, узнав всю правду и о наших руководителях, о Союзе и о его будущем. И обо мне лично. И поверит. Когда меня уже не будет в живых. Запомните это. Рукопись хранится у адвоката и будет передана кому надо – только после моей смерти. Потому, убив меня, вы нанесете стране непоправимый ущерб. И вот еще что – я хочу, чтобы ко мне приехала моя подруга Нина. Мне нужен помощник, она будет моим секретарем. Да и просто мне так будет веселее. Вы поняли? Вы услышали меня, Федотов? Есть вопросы?

– Вопросов не имеется. – Федотов поморщился и двинул ногами. – Развяжите, все затекло! Ног не чую…

Через двадцать минут все четверо «гостей» сидели в машине, выезжающей из ворот поместья – хмурые, помятые, грустные. Я их понимаю – задание сорвано, впереди Большой Полярный Лис, и чем закончится знакомство с этим легендарным персонажем – неизвестно. Ну, а мне по большому счету плевать, как оно там у них закончится. Не люблю, когда мне бьют в спину. Впрочем, а кто это любит?

Что там впереди – не знаю. Но я еще подергаюсь, меня не так просто взять! «Ничто в мире не может нас вышибить из седла!» – помню с самого детства. И повторяю это всю свою жизнь, когда она кидает меня в очередной смертельный вираж.