Вот тогда всему конец! Повяжут, волки́ позорные, и пишите письма мелким почерком! Ну на фига я начал про политику говорить?!

А я знаю – на фига. Это все Синди! Чертова кукла… Засмотрелся на нее, расслабился. Вот и… Мда. Как бы еще не выслали…

Пабло ушел в сад, а я стал читать газеты одну за другой, пытаясь понять настрой по отношению ко мне. По статьям всегда можно понять, как общественное мнение воспринимает героя статьи. Сочувствует или клеймит позором, равнодушно или же статья переполнена эмоциями.

Судя по всему, как мне увиделось после анализа статей, относятся ко мне, как к эксцентричной звезде, которая несет все, что приходит в голову. И оказывается, я переживаю за Нью-Йорк и за его жителей, которые живут в вечном страхе. Добрый я!

Вообще, мне показалось, что нынешние СМИ США резко отличаются от их же СМИ двухтысячных годов. Они гораздо более свободные и позволяют себе высказывать такое, что в двухтысячном было просто невозможно. Нынешние СМИ США еще не подпали под тяжелейшую цензуру власти – так, как в 2018 году. Нынешние – либеральны на самом деле. И высказываются гораздо свободнее.

Может, я и не прав, но… вот так мне показалось. Конечно, они акулы пера. Конечно, для хайпа они способны на многое. Но еще не до конца скурвились. Не превратились в шлюх на службе у политических партий.

Впрочем, опять же – возможно, что это мне так кажется. И плевать на них. Главное – говорят обо мне с интересом, вполне доброжелательно, а значит… значит – вряд ли меня вскорости потащат в ФБР рассказывать, как я тут в США злостно шпионю и порчу им жизнь.

А вообще, больше прилюдно ни слова о политике, ну их всех к черту!

– Босс, извини, что отвлекаю… там какие-то люди позвонили в ворота. Хотят с тобой встретиться. Говорят, что из советского консульства. Будешь с ними разговаривать?

– Пусти их, Пабло. Посади в гостиной, пусть Лаура им чаю приготовит. Впрочем, не надо никакого чая – просто посади в гостиной, и пусть ждут. Обойдутся без чая!

Пабло молча отсалютовал (он почему-то любил все эти киношные жесты – то ли на самом деле считал, что так выказывает больше уважения, то ли шуточно) и абсолютно бесшумно вышел из кабинета. Странно, но Пабло всегда ходил так, что под ним не скрипела ни одна половица, ни одна пластинка паркета. Как дух бесплотный. А вес-то у него немаленький, под восемьдесят кило, точно. Не мои сто килограммов, но тоже прилично, а ходит абсолютно неслышно!

Я выждал минут двадцать, продолжая читать газеты, затем поднялся и не спеша пошел по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж. Спешить мне было некуда, да и надо было показать незваным гостям, что не так уж я и тороплюсь на встречу с ними. Честно сказать, ничего хорошего от встречи и не ожидаю.