– Сегодня же куплю на твое имя и отправлю в Союз, не беспокойся! А в багажник ящик виски поставлю! И еще – джинсов, рубашек, курток джинсовых натолкаю – у вас же это все дефицит, вот и будет тебе подарок! Ты не сердишься на нас? Уже отошел?

– Отошел! – проворчал я, потирая лоб. Что-то голова начала болеть… – А если бы я его убил? Вы вообще понимаете, что сделали?! Я ведь не реслер. Если бью, то наповал!

Рон как-то странно на меня глянул, и я прикусил язык – что-то слишком уж разговорился. Я ведь не помню своего прошлого!

– Ну… мы рассчитывали, что ты догадаешься, – ухмыльнулся Рон, – в конце концов догадаешься! Ты ведь очень умный парень! И к тому же сам говорил, что рестлинг – это спектакль, что все фальшиво. Так что… не убил бы ты его! Кстати, он бы тебе все равно поддался, была такая договоренность. Устроители матча в курсе, все было отрежиссировано. Только не спрашивай, как Страус этого добился – ну, чтобы устроители пошли на такой сценарий. Это его проблемы. Добился, да и все тут. Могу только предполагать, что обошлось недорого, потому что рестлинг – это шоу, а шоу надо делать красивым. А что может быть красивее мести за убитых «братьев»? Черный реслер мстит русскому убийце за поруганную честь черного братства! Это ведь замечательно! А русский, который, может, и вообще не русский – он ведь не помнит своего имени – дает отпор зарвавшемуся дикарю! Все счастливы!

– Кроме черных! – бурчу я и откидываюсь на спинку, закрывая глаза. – Теперь они хрен купят мои книги.

– Да и дьявол с ними! – фыркнул Рон. – Они все равно ничего не читают! Зато все белые – наши!

– Этот… рестлер… он был в курсе? Он знал меня?

– Ты зачем спрашиваешь очевидные вещи? – Рон довольно ухмыльнулся. – Ты же писатель! Умный человек! Ты думаешь, почему было столько телекамер? Бои транслировались по нескольким телеканалам! Руководство ассоциации рестлинга было только радо такому вниманию телевидения. Ну и само собой – сценарий был заранее определен.

– А если бы я не пошел? Если бы все-таки отказался? – хмыкнул я.

– Я бы в ноги тебе упал! На коленях стоял! Неужели бы ты отказался уважить старого Рона?! – Мой собеседник расхохотался, а я недоверчиво помотал головой:

– У тебя совесть есть?

– Сознание? При чем тут сознание? А! Понял! Ты спрашиваешь, испытываю ли я стыд за содеянное? Да ни малейшего стыда! Все, что я сделал – сделано для общего блага.