Необходимо броситься в лужу; она потому торопится это сделать, что за козлами, на которые она поставлена, медлен но разгорается огонь и понемногу охватывает ее. Если огонь достигнет ее, она сгорит; она не умеет плавать и если (чтобы избежать огня) бросится в воду, – утонет. Охваченная огнем, она все же решается броситься в воду и достичь лестницы, которая стоит у стены. Нередко она тонет; тогда этим все заканчивается. Если ей повезет и она достигнет лестницы, то одна ступень наверху разламывается у нее под ногами; она кубарем летит в дыру, прикрытую землей, которой раньше не видела и которая, не выдержав ее веса, направляет ее в пылающий костер, где она и погибает.

Распутник, находящийся поблизости, наблюдает это возбуждая себе хобот.

66. Тот самый человек, о котором Дюкло говорила 29 ноябрь и который лишил невинности Ла Мартен в пять лет через зад, а также тот самый, рассказом о котором она обещает завершить «страсти ада», – итак, этот человек насилует сзади девицу шестнадцати-восемнадцати лет, самую красивую, какую смогли ему найти.

Незадолго до того, как кончить, он опускает пружину: на голую и свободную от украшения шею девушки падает зубчатое стальное колесо, которое тщательно перепиливает ей шею; тем временем он получает разрядку, которая длится очень долго.

В это вечер обнаруживается связь между одним из низших мужланов и Огюстин. Он пока еще не имел ее, но, чтобы добиться этого, предлагал ей бежать; Огюстин признается, что была готова дать ему то, что он у нее просил, чтобы спастись и не подвергать свою жизнь опасности.

Фаншон обнаруживает связь и докладывает о ней. Четверо друзей неожиданно набрасываются на мужлана, скручивают по рукам и ногам и спускают в карцер, где Герцог насилует его в зад без смазки; Кюрваль тем временем рубит ему шею, а двое других жгут каленым железом по всему телу. Эта сцена произошла сразу же после обеда, вместо кофе; все идут в гостиную, как обычно; за ужином решается вопрос, не стоит ли по причине раскрытия заговора помиловать Фаншон, которая в соответствии с решением, принятым утром, должна быть подвергнута оскорблениям этим же вечером. Епископ противится тому, чтобы ее избавили от наказания: мол, недостойно уступать чувству признательности; мы еще будем видеть, как он станет выступать за то, что может доставить обществу дополнительное сладострастие, противиться тому, что может лишить общество удовольствия. Вследствие этого, наказав Огюстин за участие в заговоре и заставив ее присутствовать при казни любовника.