Разглядев ближнего из всадников, бандиты вскочили на ноги, отряхнулись, приняли воинственную позу.

— А ну-ка покажите мне обоих! — сказал мужчина, высвобождая ногу из стремени. Был он средних лет, в легком полушубочке, на голове — кое-как прилаженная чалма. Глаза изучающие, строгие. Приблизившись к Долану, он выхватил нож и разрезал сыромятину на руках и ногах пленника.

— Ахэ! — почтительно сказал он Долану, помогая ему встать. — Произошла ошибка! Если вас обидели — накажу виновного!.. Пожалуйста, ахэ, встаньте, берите любого коня!

Долан не успел произнести и слова, как мужчина в чалме со всего маху опустил тяжелую плеть на голову усатого.

Тот рухнул на землю.

Конь бритоголового взвился на дыбы, как бы угадав желание своего всадника улизнуть от расправы. Но повелительный жест главаря заставил и бритоголового, и всех остальных замереть на месте.

— В тебя я разряжу целую обойму, если это ты отправил моего друга на курган, — пообещал бритоголовому Цабиров.

— Не торопись, Доржи! — проговорил Долан, радуясь избавлению. — Я ведь и сам не мог так сразу сказать им, кто я и откуда.

— Старика развяжите и на подводе вслед за нами! — распорядился Цабиров.

Бритоголовый почтительно уступил коня Долану, а сам пересел на подводу, рядом с Онгашем.

Усатый с рассеченной головой остался лежать на кургане.

Вся эта пестрая процессия направилась снова к маленькому хотону.

Долану скоро пятьдесят. И никогда, ни перед кем не вставал он на колени. Жизнь у него складывалась на редкость благополучно. Безмятежное детство в хорошо обставленном доме отца-зайсана, учение в Петербурге, канцелярская служба в улусе.

Были и черные дни, были. Но никогда не испытывал он такого ужаса унижения, как теперь…

Втиснувшись со своей упряжкой в колонну отступающих деникинцев, зайсан Малзанов взял с собою жену и взрослого уже сына, Долана… Им удалось добраться до Турции, позже попали в Болгарию. Отец умер в Болгарии от какой-то непонятной калмыкам болезни, мать Долан определил в частную лечебницу и забыл о ней, снабдив на первое время деньгами. В дальнюю дорогу семейство зайсана взяло с собою немало ценностей, поскольку тот полагал, что чужбина их задержит лишь на время, а Советская власть вскоре падет.

Все эти ремесленники, хлебопашцы, скотоводы покуражатся, отведут душу в злобе на богатых людей и вернутся всяк к своему исконному занятию. Бунты случались на Руси не однажды. Главные накопления, обращенные в желтый металл, зайсан зарыл, о тайнике рассказал сыну лишь за день до смерти. Узнав об оставленных отцом богатствах, Долан рвался домой. Но с оформлением документов не торопились. То было нелегкое время.