Не удивительно, что я приняла ее за каменную стену.

Мной тут же овладело любопытство, как выглядит обладатель вылепленного словно из гранита рельефного тела. Но подняв голову и взгляну в его лицо поняла, что совершила ошибку.

Непоправимую. Катастрофическую. Чудовищную.

Я торопливо отдернула руку, словно обжегшись.

«Дыши Эль, только дыши!» - повторяла я себе, совсем позабыв, как это делается.

Сердце взлетело к горлу, внутренности скрутило узлом, в ушах загрохотало, а глаза расширились, как у готовой понести лошади.

«Дэш!» - громко завопил внутренний голос, словно без его помощи я бы не узнала своего неверного мужа.

Идеальные черты лица, которые, я надеялась, со временем сотрутся из моей памяти. Пронизывающий взгляд, таких же черных, как у двух моих маленьких бандитов глаз.

Лишь вместо длинных прядей на его голове теперь был ежик коротких волос, который вкупе с пятидневной щетиной придавал грубоватости внешнему виду.

Такой же высокий, большой и, до дрожи в коленях, бесподобный.

«Вот только у меня иммунитет!» - напомнила я себе.

Поймав мой затравленный взгляд, Дэш словно призрака увидел.

Удивленно приподнял брови, отшатнулся, нахмурился, а затем мотнул головой и скривил в усмешке - больше смахивающей на звериный оскал, - свои красивые губы.

Закрыв глаза, я почувствовала, как на меня нахлынула волна головокружения. От страха парализовало все тело, и даже голос мне не подчинялся.

Узнал ли он меня? И если да, что будет делать?

- Не знал, что у деда Баско новые постояльцы, да еще такие симпатичные, - он, видимо, ждал моего ответа, но я стояла столбом и беспомощно хлопала глазами.

Я сначала удивилась, а потом подумала, с чего бы ему узнавать девочку, которую он видел от силы два раза, когда переспал и на собственной свадьбе, перед ее побегом.

Полненькой блондинки, с короткой стрижкой, любящую каблуки и вечерние платья больше не существовало. На ее место пришла стройная девушка с розовыми прядями в длинных платиновых волосах, одетая в потертые джинсы, линялый свитер и зимние ботинки.

Из косметики только бледность, тени под глазами от вечного невысыпания, да искусанные чуть ли не до синевы пухлые губы.

Ни лоска тебе, ни шарма, ни изысканности.

Не то, что его брюнетистая стерва... как там ее? Злата...

Собрав в кулак свою разлетевшуюся на осколки волю, я подняла на Дэша уничтожающий взгляд.

Пусть видит, что я больше не одна из тех дурочек, что при виде него превращаются в желе и укладываются ему под ноги штабелями. В отличие от них я точно знаю, что у него в груди вместо сердца холодный, черный камень, согреть который не стоит даже пытаться.

- Простите, уже поздно. Мне нужно идти, - вышло грубо, но мне было плевать.