Осип Непея обрадовался, что есть о чем поговорить с племянником:

– Сурожанами на Руси звали русских, проживающих по северному побережью Черного и Средиземного морей. Богатющие купцы – сурожане! Венецианскую армию содержали на свой кошт, да наемников прикупали. Ведь сурожане оплатили великие расходы князя Дмитрия Донского, чтобы тот раз и навсегда прекратил притязания генуэзских жидов на русский путь «от моря Срединного до моря Балтийского». Те возжелали одни сесть на «путь из варяг в греки»!

– В летописях монастыря почему такого рассказа я не чел?

– Сие есть тайна московская, вот и не чел.

Но прочтешь по прошествии времени…

– А про то, как русы гнали варягов и норманнов от моря Хвалынского до моря Балтийского, я тоже прочту?

– Тоже, тоже… Ты слушай далее про сурожан! Дмитрий Донской тогда разом прекратил ненужную конкуренцию, сломавши хребет темнику Мамаю… Тому татарскому выскочке, у которого потом оказалось долгу перед генуэзскими жидами без малого миллион динарий золотом. Зарезали его генуэзские наемники из мамаевской армии. В Константинополе на площади прилюдно и зарезали…

Но Макар Старинов уже спал и не слышал дядькиных возмущений хитрыми поступками новгородского купца Садко и подлостями темника Мамая.

Не спал лишь Осип Непея. Он крикнул двух немых копировщиков, что содержались в его личном посольском штате. Один из них ловко перенес на лист старой, скобленой бумаги побережье Белого моря, где вместо обской губы прорисовал заливчик, куда впадает Западная Двина. А второй безъязыкий грамотей переписал три листа подробной лоции в один лист, да так переписал, что читающий сию новодельную лоцию никогда бы не решился плыть на Восток далее устья Северной Двины.

Ибо там, на Востоке, гласила новодельная лоция, ждала мореплавателя высокая горная гряда, с обрывом в Ледовитый океан, и не имелось там ни заливчика, ни речушки. Сплошная стена камня. Ибо и место там на тысячу верст называется – Камень.

Истинные карты и лоции Осип Непея спрятал подалее: «От себя и от царя, на потребность потомков». А ложные копии, числом около тридцати листов, завернул и выдал Макару Старинову, когда того уже ждали во дворе сани – ехать в Юдино, вертеться возле некоего капитана Ричардсона, попавшего то ли случаем, то ли нароком в русские, для всех запретные воды…

Но еще одну ложную копию Осип Непея на случай положил в свой рабочий шкапчик, поближе к руке.

Мало ли кому придется доказывать, что в Сибири нет больших рек и больших земель… Сибирь, мол, так, сирая и убогая земелька…

Капитан Ричардсон почуял пыльную гарь от своего парика и, отодвинувшись от свечи, задушевно сказал:

– Я, Макара, не святой отец и не ваш поп. Но тебе, как вижу, не исповедь мне бормотать. Говори, что хотел.