Мстислава Глебова и несколько икон привезли уже минут через пятнадцать. За это время отряд перевёл дух и восполнил энергию при помощи сфер.

— Смотрю, вы ещё живы, ваше благородие, — как ни в чём не бывало сказал сталкер. — Очень этому рад. Честно. И, по-моему, ещё и не слишком сильно помялись. Хотя…

Он посмотрел на мой треснувший доспех, хрустящий при ходьбе.

— Как-то очень резво ты поспешил меня похоронить. Мне взять тебя под охрану, чтобы это не повторялось? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Нет нужды, — улыбнулся он. — Просто, ваше благородие, если вас убьют, то вся затея становится бессмысленной.

А мне нужно детей кормить. Семью содержать. Рыбу ловить. Героическая смерть в Изнанке, за компанию, меня не прельщает.

Мстислав скрестил руки на груди:

— Вы знаете моё отношение к вашей затее. Я верю вам. Но если вас нет, то никому не верю.

— Не бросай нас больше, Мстислав, — мягко попросил его я. — А то нечем будет тебе рыбу ловить.

— Простите, ваше благородие, но если вы так и будете идти напролом, как с этим многоруким, то до места точно не доберётесь, — смело сказал Глебов.

— Дерзко, Мстислав. Очень дерзко.

Но иногда надо действовать, а не размышлять. Поэтому собери волю в кулак и веди. Мне нужен Бессмертный. И мне нужно уберечь людей. Это «два», Мстислав.

— Ты не захочешь услышать три, поверь мне, — холодно сказал я. — Не подведи меня больше.

Сталкер распрямился под моим взглядом и торопливо ответил:

— Слушаюсь, ваше благородие.

Чем дальше мы уходили от земель Российской Империи, тем больше вокруг становилось безумия Изнанки. Скверна, исказившая Колодец, меняла с помощью энергии планеты всё, до чего дотягивалась. И многое приобретало черты крайне неприятные, но иногда влияние тёмных сил производило комичный эффект.

Например, проходя мимо одного из разрушенных зданий, я обратил внимание на то, что на меня посмотрели старые настенные часы, и стрелки циферблата выглядели точь-в-точь как усы сердитого мужичка. Суровый взор провожал меня с нескрываемой тревогой.

— Стойте, — сказал едущий первым Глебов. Я держался поближе к нему, слева. Справа нас сопровождал Снегов, лично присматривающий за ненадёжным сталкером. Остальная группа двигалась чуть позади, под защитой двух икон.

Моя конструкция со штандартом досталась одному из имперских офицеров по фамилии Семёнов. Вторую тащил на спине охотник Шустрый.

Обе едва светились, равно как и гравюры на моём мече и на клинке, переданном витязю. Последний в руках начальника гарнизона казался хрупкой тоненькой игрушкой. Однако суровый Снегов держал артефакт крепко-крепко, понимая всю его важность.

— Слева от дороги, видите? — сказал сталкер и показал рукой направо.

— Справа? — тут же уточнил витязь.

— Да? Да! Да, конечно. Куда рукой показываю.