Я ничего не ответил и сунулся в лаз, наложив на глаза линзы воздушного аспекта. Следом за мною пополз Турбин.

— Его доблесть нам этого никогда не простит, — выдохнул Капелюш и, спускаясь, добавил:

— Ненавижу подземелья!

С потолка церковных катакомб сыпалась земля, в такт глухим ударам где-то в глубине лабиринта. Девушка же замолчала. Я остановился у трупа, перевернул на спину. Лицо сокрыто тряпкой, во лбу дырка от пули. Хм…

Так, получается у нас уже три покойника. Двое наверху — люди Скоробогатова, этот вот явный бандит. Значит, драка тут не закончилась.

Граф говорил о троих сопровождающих и один, получается, сопротивлялся и под землёй. Интересно.

— Справа выход в большой зал, там что-то есть, — шепнул мне Турбин. Я кивнул, так как сам уже почувствовал. Ход в катакомбах был довольно тесным, пришлось идти чуть пригнувшись. Пахло здесь, конечно, плохо. Я бы даже сказал: скверно.

— Вы вечно лезете в неприятности, — тихо произнёс Капелюш. — Ваше благородие, это очень неосмотрительно!

— Помолчи, — бросил Турбин.

— Не затыкай меня, — не унялся телохранитель.

— Я служу с честью! Но как я могу продолжать, если он лезет в любую встреченную бутылку? А ты ему потакаешь!

Я шикнул на разошедшегося водника и свернул в указанный Турбиным ход. Застыл. Прямо посреди огромного зала стояло соскобоченное чудовище, упирающееся головой и правым плечом в потолок. Здоровяку было очень тесно. Монстр пошевелился, утробно зарычал и двинулся к нашему ходу. Зашкрябал по камням, протискиваясь ближе, а затем ткнулся в коридор, сунул в него изуродованную руку. Тряпка на белом лице, почти не изменившемся, была такой же, что и на убитом в коридоре.

Чёрт. А вот это уже совсем нехорошо.

— Ты всегда меня затыкаешь. А вы, ваше благородие, никогда не думаете о тех, кто идёт с вами. Мы для вас так, фигурки на доске. Маленькие такие, никому не нужные! — продолжал Капелюш. — Даже хуже пешек, ведь нас много, а вы такой один и весь в белом, да?

Я повернулся к нему, нанёс резкий удар в висок, вырубив не готового к атаке телохранителя. Водник пошатнулся, сполз вдоль сырой стенки на пол.

— Уноси его отсюда, быстро, — приказал я ошеломлённому Турбину.

— Ваше благородие… — мастер воздуха активировал дар, отчего засветился перстень.

— Бегом, Андрей. Он сейчас обратится, если будешь медлить, — процедил я. — Конюшню помнишь?

Воздушник посмотрел на меня, потом на приятеля, затем снова на меня. Монстр в зале с хлюпаньем попытался протиснуться в проход и замычал, словно сходящая с ума корова. Рванулся, ударившись о стены. Сверху снова посыпалась земля.

— Забирай его, следи, чтобы не пришёл в себя, веди в Томашовку.