— Каким образом вы это сделаете⁈

— С помощью магии, — не стал хитрить я, и, наконец, посмотрел на красотку. Глаза её сверкали, грудь вздымалась от возмущения, к лицу прилила кровь.

— Вы ведь издеваетесь надо мной сейчас?

— Немножко, — улыбнулся я.

Панова, неожиданно, ответила тем же и поспешно отвернулась, тронув прядь волос.

— Должна признать, ваше благородие, ваше поведение меня восхищает. Вы так спокойны и уверены, хотя ситуация к этому совсем не располагает!

— Всё дело в правильном дыхании и медитациях, — прокомментировал я. — Могу научить.

— Возможно, воспользуюсь этим предложением. И всё же, про слепки я спрашиваю не из праздности. Я ведь уже проверила их авторство. Персонаж, который их делал, крайне специфический, но лицензия у него имеется. Поэтому для суда они подходят идеально. Но я не понимаю, как антигерой Петербурга оказался связан с выпускником Академии Зодчих. Не просветите?

Я пожал плечами и предположил:

— Кому-то не повезло? А что за антигерой?

— Раз у вас на руках результат его работы, то и рассказывать про него не стану. Вы ведь всё знаете! — фыркнула Александра.

— Хорошо, не рассказывайте, — охотно согласился я.

— Это Виктор Конычев! — выпалила она. — Конычев, понимаете?

— Простите, нет. Он чем-то знаменит?

— Да как так можно-то, столько иметь и ничего не знать! — возмутилась Панова. — Конычев — это легенда! Его никто не знает! Говорят, он имеет несколько личин, и в каждом городе она у него своя. Ходят слухи, что он сам выходец из криминала! Но всё равно на каждой комиссии ему продлевают лицензию, а проверки там такие, что до них и допускают-то немногих.

— Хм… — заметил я. Керн-Конычев, значит. Это объясняет отсутствие в базах данных. Не объясняет то, как этот человек решил работать на такого ушлёпка, как Игнатьев. Или за деньги можно всё, когда имеется нужда?

Девушка демонстративно отвернулась.

— С вашего позволения, — я сделал музыку громче.

Шибанов позвонил своей помощнице, когда до Минска оставалось три часа. Дорога была приятная, гладка и совсем не загруженная, музыка играла отличная. Я прикупил кофе на заправке по дороге и теперь с удовольствием его потягивал, наслаждаясь видами лесов и полей. Александра спала, но когда заорал её рингтон, то выпрямилась, не открывая глаз, и машинально ответила:

Я не расслышал, что говорит старший комиссар, но по тону общения было понятно — начальство крайне недовольно.

— Есть. Так точно, — отчитывалась Александра. — Конечно, Владимир Тарасович! Никак нет!

Она попыталась держать стойку смирно.

— Да, есть зацепка. Выдвигаемся в Кобрин. У нас есть человек, готовый подтвердить нашу версию, — она скосила на меня глаза. — Мусорщик. Что-то видел.

Бу-бу-бу, ответило ей в трубке чуть удивлённо.