Я снова сбил поднимающегося гиганта снарядом, но на этот раз обсидиановое чудовище дотянулось до моей турели, разрушив её огромным мечом. Нехорошо.

— Черномор, передай им, чтобы бежали уже оттуда! — гаркнул я.

Слава богу, на этот раз мой помощник всё понял верно. Седобородый витязь возник перед солдатами и страшно закричал, размахивая голографическими руками:

— Бегите людиш… Человеки!

Его, разумеется, проигнорировали. С рокотом гигант поднялся на ноги. Несколько водяных и огненных атак коснулись чёрного тела, не причинив никакого вреда. Вперёд вышел земельник с молотом, заревел в ярости, потрясая оружием. Витязь же выдернул свой топор из трупа и теперь задумчиво изучал огромного монстра. Видимо, понимал, что простым оружием его не свалить. Или же примеривался…

Только бы не примеривался!

— Черномор! Передай им моё изображение! — гаркнул я.

Моя проекция появилась между подымающимся гигантом и солдатами гарнизона.

— Все назад! Вы его не потянете! Сам разберусь. Помогите в лагере Тринадцатого Отдела! — скомандовал я. — Прошу, Станислав Сергеевич. Стране нужны живые герои. Я сам справлюсь!

Ни один мускул не дрогнул на лице Снегова. Витязь размышлял несколько долгих секунд, прежде чем кивнул и приказал своим:

Я же мысленно вернулся к палатке исследователей. Там остались только учёные.

— Невероятно, Сан Саныч. Просто невероятно. Вы ведь понимаете — это разум, да? — Вознесенский изучал карту, то и дело, сверяясь с записями на своём планшете. — Они явно отправлены сюда какой-то волей. Соседние регионы стабильны. Эта миграция, которую мы наблюдали, имела цель. Вы понимаете масштабы? Понимаете, что теперь будет?

— Увы, Семён Семёнович. Понимаю, — горько сообщил Липка. — Как мы и опасались. Где дирижабль, скажите на милость? Почему вояки всё делают медленно, а? Нам нельзя терять эту землю.

— Успокойтесь, Сан Саныч. Каждый выполняет свою работу. Они же не просят вас сражаться с экземплярами! Не мешайте им, и они не будут мешать вам.

— Ах, Семён Семёнович, — отмахнулся Липка. — Понимаю. Но это же такой шанс. Мы так близки! Что, если всё потеряем?

— Юноша показался мне человеком понимающим, что делает. Возможно, даже слишком. Вы, кстати, вели себя непрофессионально, если позволите.

Липка тяжело вздохнул:

— Мы так близки, Семён Семёныч. Так близки… Постойте. Сигнатур стало очень мало. Осталась только одна основная. И те две, которые встревожили Олега Семёновича. Погодите…

Вознесенский встал рядом с коллегой. Тот же увеличил масштаб, затем ещё.

— Это, определённо, пятый ранг, голубчик, — покачал головой старик. — Но он остался один. А я вам говорил, этот юноша себя покажет!

Очкарик скрестил пальцы:

— Господи, помоги нам. Ну… и ему!

— Ну, Сан Саныч, — осудительно покачал головой профессор Вознесенский.