Это меняет вообще всё!

Так, а что у нас с Колодцем? Я двинулся в сторону бьющего из земли источника, невидимого для человеческого глаза, и располагающегося в ста метрах к северу от сгоревших ангаров. Неподалёку от меня возился один из бойцов Снегова, обустраивая ловушки.

— Ваше благородие, дальше не ходите, — попросил он меня, когда я остановился в Колодце. Энергия била сквозь меня, восполняя запасы. От старой постройки, в которой когда-то находился европейский Конструкт, почти ничего не осталось. Да и сам Конструкт… За эти годы Скверна превратила его в груду гнилого хлама. Ремонту не подлежит. Что ж, в Изнанке ничто не вечно. Даже не убиваемые шедевры техномагии.

Вокруг местного Колодца построек не было, однако дальше к северу, за полем, начинались остовы железобетонных укреплений, изъеденных временем и Скверной. Именно там и находился местный центр по работе с Конструктом. Так, видимо, ничего полезного здесь не найдётся. К большому сожалению.

— Ваше благородие, я отправил человека в гарнизон за подмогой, полагаю, мы должны бросить все силы на удержание нового форпоста, — подъехал ко мне Снегов. Витязь старался хранить серьёзный вид, но из него бил детский восторг. Неподалёку от начальника гарнизона застыл в седле Капелюш. Так как люди у Снегова сейчас на вес золота — наличие водника в сопровождении означает, что от охраны мне всё равно не отделаться.

— Хорошо, ваша доблесть.

— Клянусь, ваше благородие, мы не позволим им вернуться. Мы удержим Колодец, отбитый Империей! Ценою наших жизней! Вы можете не волноваться!

— Ваша доблесть, не надо так, — задрал я голову, вглядываясь в лицо начальника гарнизона. Он не шутил. Ладно. — Мёртвыми вы Империи не послужите.

— Мы отбили Колодец, ваше благородие. Вы понимаете всю серьёзность? — не удержался от широкой улыбки Станислав. — Нам удалось сделать то, чего не могли экспедиционные корпуса Имперской Гвардии! У нас было меньше сотни одарённых! Да чего я говорю! — он резко махнул рукой. — Не мы! Не мы! Это ведь вы сделали, ваше благородие! Это исключительно ваша заслуга!

— Так, ваша доблесть, давайте вот без этого. Без вас я бы сюда не добрался, да и здесь бы закончился быстро. Не надо преуменьшать свои достижения. Это за вас сделают другие.

— Вы вольны говорить что угодно, ваше благородие. На моё мнение это не повлияет, — упрямо заявил витязь. — В своём рапорте я изложу всё так, как было на самом деле. Простите. Вы достойны наивысшей награды за то, что сделали, и об этом я непременно тоже укажу!

Рапорт… Ну, что поделать. Скрыть событие такого размаха не получится. Пусть пишет что хочет. Возможно, это сыграет мне на руку. Ведь может быть, я повторюсь — может быть — с этим миром ещё не всё потеряно.