— Это ведь Линда вчера за ужином надоумила Серого нагрузить тебя до предела, — наябедничал он. — Якобы с целью проверить, не поможет ли тебе непомерная нагрузка обрести максимум физических возможностей талиара.

— Вот!.. — выругался я, бросив преисполненный негодования взгляд в сторону зловредных экспериментаторш. В ответ на это они переглянулись и, с нескрываемо ехидными улыбочками уставившись на меня, помахали ручками. И, немедленно оттянув командира в сторонку, принялись что-то жарко ему объяснять, беспрестанно косясь при этом в мою сторону. Не иначе, новую пакость замыслили.

— Стайни, подойди сюда! — не заставил себя ждать повелительный окрик тьера Терона.

Я приблизился, преисполненный худших подозрений, и выразительно фыркнул, покосившись на отошедших в сторонку близняшек, старательно делающих вид, будто они тут ну совсем ни при чем. Пусть знают, что мне известно, кто на самом деле является инициатором этой затеи, хоть она и исходит из уст командира.

— Стайни, хватит волынить, — немного усталым голосом посоветовал Серый. — На вот, задействуй стихиальный накопитель и выкладывайся по полной.

Это приказ.

Я чуть не взвыл, а руки сами сжались от непередаваемого желания сдавить чьи-то тонкие шейки. Вот же прохиндейки! Придумали, значит, как меня дожать?!

— Давай-давай, вперед, — поторопил меня командир, не дав даже сказать пару ласковых слов добрым девушкам, что мило улыбались мне с безопасного расстояния.

Одарив напоследок сестер многообещающем взглядом, я сжал в кулаке переданный накопитель и двинулся исполнять приказ, мысленно пообещав себе: «Ничего-ничего, сочтемся еще…»

В последующие несколько часов полоса препятствий слилась для меня в бесконечную круговерть ям, брусьев и бревен, щитов и барьеров, узких мостиков и сетчатых стенок.

Как не сдох, самому удивительно. До натуральной трясучки ведь дошло — никакие усилия не могли остановить возникшую от усталости непроизвольную дрожь в конечностях! Стоит остановиться, и начинается.

Самую малость не дотянул я до вечера… Хоть и страсть как хотелось утереть нос близняшкам, но, увы, не вышло. Чудо, что вообще так долго продержался. Потребные для прохождения полосы препятствий силы у меня еще невесть когда закончились.

На одном упорстве последний час держался, пока ноги сами собой не подкосились и я не рухнул наземь с мостика. А подняться уже не смог…

— Все, Стайни, закончили с тренировками, — торопливо сказал подбежавший командир, видя мои безуспешные потуги встать и продолжить изматывающий забег по полигону.

— Сейчас мы поможем! — с искренней заботой в голосе заверили близняшки, в тот же миг очутившиеся подле моего бессильно лежащего на земле тела.