— Да и что там тащат? Так, ерунду всякую, не стоящую упоминания, — пренебрежительно махнул рукой трактирщик и, опершись руками о стойку, продолжил излагать прерванную десятником мысль: — Контрабандисты у нас не водятся, потому что выгоды нет. Большая часть вывозимого товара, пользующегося неизменно высоким спросом в степи, — это галантерея и мануфактура. А таможенные пошлины на такой товар крайне невелики. Казначейство таким образом поддерживает наших работяг. При подобном раскладе и контрабандных потоков от нас к степнякам нет. А у них, кроме овец, считай ничего на продажу и нет. Но ввозимый к нам скот тоже облагается необременительной пошлиной. Вот и выходит, что и им нет никакого смысла контрабандой промышлять.

— В общем, отдельные случаи бывают, а преступной системы нет, — заключил десятник, едва Лигет прервался. — Десяток-другой отрезов сукна купеческие приказчики иногда утаят, пару коробок перламутровых пуговиц… да, пожалуй, и все. Реальных же контрабандистов у нас днем с огнем не сыщешь.

— Ну если поискать, то найти можно, да только не на таможне, — усмехнулся трактирщик. — Ее-то они обходят десятой дорогой.

— Вот-вот, — кивнул Готард. — С таможней они просто не связываются — под аркой запрещенный товар при всем желании не протащить, обязательно попадешься. И скажу я тебе — на такую дурость ни один контрабандист не сподобится! Ведь единственный товар, который имеет смысл тащить из степи, это «Эльвийская пыль». А за ее ввоз светит пожизненная каторга без всяких поблажек… И какой, по-твоему, идиот согласится тащить такой груз под аркой?

— Таких идиотов нет, — поддержал Готарда трактирщик. — «Эльвийскую пыль» все больше верхом переправляют, ну или в крайнем случае с бегунками… Но никак не через таможню.

— Что за бегунки такие? — тут же полюбопытствовал я.

— Да просто олухи, — поморщился десятник. — Не преступники даже… Обычные люди, которых торговцы дурью подвязывают к своему делу за карточные долги или еще как. И подряжают доставить товар с того берега Леайи.

— Находятся остолопы, что поддаются на уговоры разом расплатиться по долгам, просто смотавшись разок за реку и обратно. Только шансов у них практически нет, — поделился Лигет. — В окрестностях Остмора пять сотен конных егерей расквартировано, чтобы таких вот бегунков ловить.

— И дело свое парни знают! — подхватил десятник. — Всю реку обложили — везде посты, пикеты и разъездные патрули. Мышь не проскочит!

— Угу, — кивнул трактирщик. — Шансов пробраться через кордон практически нет. — И поднял взгляд на потолок: — Потому почти весь поток дури верхом идет. Там, где до контрабанды ни таможенникам, ни егерям не добраться.

— Это как так? — не понял я многозначительных намеков.