И сколько они там предлагают?

Сколько?! Э… не, лажовая какая-то вакансия, таких зарплат в этой отрасли не платят, ей ли не знать. С этой мыслью девушка выключила ноут, потом свет и блаженно вытянулась под одеялом. Завтра рано вставать…

Утро началось отлично. У Даши было превосходное настроение, она летела на работу как на крыльях, а когда на входе в большое офисное здание столкнулась с курьером, который доставил огромный, шикарный букет алых роз в дирекцию фирмы «Костин Дом», и вовсе почувствовала, как все ее существо заполняется невесомым газом счастья.

Даша на бегу улыбнулась ближайшей подруге, разбиравшей корреспонденцию за стойкой ресепшена, и помчалась дальше, на ходу пообещав:

— Потом поболтаем! У нас с Костей важный разговор!

— Даша, подожди! — Лена неожиданно быстро выскочила из-за стойки и успела поймать счастливую невесту за рукав у самой двери в директорский кабинет. — Подожди. Ты немного неправильно все поняла. Это у НАС с Костей к тебе серьезный разговор.

— В смысле? — растерянно улыбаясь, переспросила Даша, чувствуя, как веселящий газ стремительно улетучивается из ее крови.

Ровно через четыре часа девушка медленно поднималась по лестнице на свой тринадцатый этаж. Она даже не обратила внимания на то, что какой-то любезный сосед придержал ей двери лифта, машинально пошла пешком. По краю сознания снулой рыбой дрейфовала одна мысль — надо устать так, чтобы свалиться в сон, как в омут, и ничего не чувствовать.

Войдя в квартиру и по привычке аккуратно повесив пальто в шкаф, Даша прошла сначала на кухню, постояла там несколько секунд и так же медленно переместилась сначала в гостиную, а потом в спальню.

Все вроде бы осталось по-прежнему. Ее уютная квартира, книги на полках, фикус Степанид, названный так в честь подарившей его на новоселье тетки. И в то же время было ощущение, что она стоит среди руин собственного мира, как последний выживший после апокалипсиса.

Даша еще несколько минут переминалась с ноги на ногу, растерянно обводя взглядом оклеенные бежевыми обоями стены, а потом медленно опустилась на пол. Забытая сумка, которую она до сих пор на автомате держала в руках, глухо брякнула о ламинат металлическим колечком замка. Этот звук вывел Дашу из оцепенения, она выпустила сумку, уткнулась лицом в ладони и не заплакала — завыла. В голос, без слез, отчаянно выплескивая в никуда боль, предательство, разбитые мечты, любимую работу, три года каторжного труда, свою придуманную семью и счастливую жизнь.

Сколько еще прошло времени, Даша не могла сказать. Истерика без слез постепенно перешла в настоящий водопад с рыданиями и невнятными выкриками, сумкой, брошенной в стену так, что все ее содержимое разлетелось по комнате, и тупым опустошением, которое пришло вслед за слезами.