Оказалось, неудачливую невесту, потерявшую сознание от удара головой о камень, забрали дроу.

Но Галруге лучше было бы остаться лежать, где упала, и потом самой сдаться Сильдавиру. Потому что безжалостные и практичные матроны не прощают слабости и неудач даже женщинам. Особенно женщинам. Не справившуюся с элементарным делом дуру, чтобы не трепала языком, сначала хотели просто втихую прибить, но потом обменяли на что-то нужное у кочевников-пустынников в самом дальнем и неуютном уголке дроувского мира.

Так бывшая утонченная гламурная красотка оказалась седьмой женой старейшины кочевого племени, самой молодой, а значит, самой бесправной в стойбище.

Силь туда даже съездил, чтобы убедиться. Полюбовался, как осунувшаяся и пропыленная светская дама моет вымя коровам, как бежит по первому окрику к мужу и старшим женам, придерживая рукой раздувшийся живот…

Сказал только, что каторжные работы или цивилизованная тюрьма для слишком ушлой пани теперь покажутся раем. Оттуда ведь и выйти можно, когда срок закончится. А захолустное и далекое от порталов кочевье при грозном и патриархальном муже — это пожизненно. Вот пусть и хлебает то семейное счастье, какое она принцу готовила.

Так что тем дурочкам, что хотели Силя изнасиловать, еще повезло. Отсидят свои пару сотен лет, отработают в больницах для бедных, в дешевых столовых при храмах, в прочих полезных и поучительных местах — и свободны.

Из девушек, замешанных в заговоре, Сильдавир только «кикимору детства» законопатил в такую дыру, что той впору было Галруге завидовать. И срок у нее был не в пример солиднее, почти как у инициаторов и идейных вдохновителей заговора. И понижение в правах с запретом даже по истечении наказания претендовать на титул или занимать любые должности.

Даша считала, что это правильно. Нечего в друзей снотворными иголками тыкать. Сказать по правде, дали бы ей полчаса наедине с той кикиморой… до каторги гадина не доехала бы.

В последние месяцы вообще жизнь как-то добросовестно взялась раздавать всем сестрам по серьгам.

Взять хотя бы Костика. К бывшему жениху у Даши давно не осталось ни обиды, ни злости — так, легкое сожаление и даже благодарность: не выкинь он тогда фокус, не было бы в ее жизни синеглазого принца.

Но толика любопытства сохранилась, и как-то девушка, навещая свою квартиру, полезла в сеть посмотреть, что там и как с рестораном «Костин дом». Все же это предприятие было ей дорого как родное дитя — столько сил вложено. Собственно, о нем Даша сожалела больше, чем о самом Костике.

Захотелось понять, что такого случилось после ее ухода, из-за чего бывший жених орал, как потерпевший, про наезд в сети и заказанную травлю.

Все оказалось и проще, и сложнее, чем на первый взгляд.